Смутьяны 2б. Книга борьбы

– Наша пресветлая княжна-царица говорит, что если ты, мерзкое создание, сослужишь ей сию службу малую, то она по милости своей подумает над союзом с тобой, чего ты так желаешь.

Ну да, когда переводчик изучил демонический язык и эта самая Светлена принялась допрашивать отловленную в лесах демоницу, та честно рассказала ей, зачем ошивалась возле столицы и чего хочет от местной правительницы. А хотела Грждрана все того же: заключить союз с кем-нибудь сильным, вернуть себе тапки Черного Властелина, такие теплые и уютные, да взяться всерьез за захват всего континента Алоира.

Потому что, хоть Грждрана и не страдала особой остротой ума, но на одни и те же грабли дважды обычно не наступала.

– Переведи, что я внимательно слушаю. Кого, когда и как надо убить? – сказала она Учителю и добавила все тем же тоном: – Ты сам-то не боишься за свою шкурку?

Мужичок встрепенулся, воровато взглянул на княжну и перевел ей первую часть вопроса.

– Одного молодого парня. Я, то есть княжна, то есть я за нее, скажу, где и когда, позже, – с дрожью в голосе промямлил мужичонка.

Было видно, что до него начал доходить весь ужас положения. Наверное, после того, как он сообразил, кого именно намеревается угробить Светлена.

– Ее жених, что ли? – спросила Грждрана и по остекленевшим глазам переводчика поняла, что попала в точку. – Ну, мужик, ты и попал…

– Ее светлость говорит, что тебя не касается, кто это. Ты согласна? И… Что же мне теперь делать?!

– Если сможешь ко мне один пробраться, я скажу, – ухмыльнулась Грждрана, показав острые длинные клыки.

– Да, я приду! – закивал мужик после того, как перевел княжне часть слов демоницы и выслушал ответ. – А княжна, значит, говорит, что дружба дружбой, а коня, то есть беса надо привязывать. Это у нас, руситов, такая поговорка, стало быть.

– Ну, ладно, – вздохнула Грждрана, легла боком на топчан, покрытый соломой, и отвернулась к стенке.

Принялась ковырять прочную закаменевшую древесину когтем, выцарапывая на демоническом: «Здесь была Грждрана».

Лес пламенел багрянцем и золотом, а темно-лиловая хвоя елей оттеняла их, подчеркивая праздничную яркость. Под ногами шуршал ковер уже упавшей, но еще не успевшей превратиться в бурую кашу листвы. Воздух был начисто вымыт недавним дождем и оттого хрустально прозрачен.