Смутьяны 2б. Книга борьбы

Он подслеповато щурился на факел в руке Басмара и тихонько подвывал.

Четвертая дверь.

Такая же небольшая камера.

У дальней стены сидит девушка. Ее руки, почему-то одетые в пушистые перчатки, прикованы к стене. Незнакомка подняла лицо и зло зыркнула на Вейну. Глаза на мгновение вспыхнули фосфорическим светом.

Зеленые радужки с вертикальными зрачками. На голове пошевелились и повернулись в сторону вошедших острые ушки, торчащие из короткой плотной шерстки.

Вейна даже рот приоткрыла, разглядывая странное существо.

На вид обычная девушка: невысокая, стройная и крепкая, с совершенно человеческими пропорциями. Но тело ее местами было покрыто отсвечивающим медью в свете факела мехом. На голове были кошачьи уши, а из-за спины высовывался… хвост, который нервно молотил по полу.

Вейна сделала шаг к незнакомке. Та ощерилась, показав острые длинные клыки, а между костяшками пальцев высунулись лезвия когтей. Царапнули по влажному от сырости камню темницы.

«Понятно! – подумала Вейна.

– Мьяр-р-р! Фш-ш-ш! – зло сказала зверодевушка.

– Ты – Кошка? – зачем-то спросила Вейна.

Та, конечно же, не ответила. Она явно не понимала человеческий язык.

– Что же с тобой делать? – вслух подумала атаманша. – Если я тебя сейчас освобожу, ты ведь кинешься…

Вейна покрутила на пальце связку ключей, которую нашла висящей на гвозде в самом начале тюремного коридора.

«Это плохо, – подумала Вейна, вспомнив братьев, и вдруг придумала: – О! Хозяин!»

– Сибба, сходи наверх к Тарсобу. Приведите сюда Адарабада.

Через несколько минут, проведенных в переглядывании с порыкивающей и зло смотрящей кошкодевушкой, в камеру втолкнули толстяка.

Он с испугом уставался на Вейну.

А кошка, увидев это, сразу же переключила свою ненависть на хозяина поместья.

– Ты понимаешь, что я не с ним? – тихо спросила ее Вейна.

Без страха подошла, присела на корточки и со скрипом отперла сначала один браслет кандалов, а потом и второй.

И едва успела отпрянуть с пути метнувшейся распрямляющейся пружиной кошки. Та буквально пролетела три метра и вонзила когти в грудь завопившего толстяка. Кошка повалила того навзничь, укусила за шею и принялась кромсать когтями.