Волчьими тропами

Когда она, вздрогнув, пружинисто поднялась, я признала в ней ту самую быструю особу, поймавшую и основательно обнюхавшую меня на крыльце.

— Вечер добрый, — подавив невольный порыв захлопнуть дверь и для надежности подпереть ее столом — и пусть кот хоть обшипится — я постаралась быть дружелюбной и, по возможности, вежливой.

Девушка молчала, напряженно глядя на меня исподлобья. Будто бы это я сейчас лежала на полу под дверью ее комнаты, что-то вынюхивая.

— Что-то не так? — я все еще была исключительно дружелюбной, но уже готовой к неприятностям.

— Я…

Грохот за спиной ознаменовал величественный спуск их мохнатого котейшиства со стола на пол, и девушка, только собиравшаяся что-то сказать, замолчала. Вытянув шею, она попыталась заглянуть в комнату, чтобы увидеть источник шума, я зажмурилась.

— Латис у вас? — срывающимся шепотом, не до конца веря в свою удачу, спросила она.

— Кто?

— Ко-кот.

— Большой такой, наглый, пушистый и желтоглазый? — она кивала, подтверждая каждое мое слово. — Колбасу еще очень любит?

Девушка растерянно замерла, таких подробностей о своем питомце она, кажется, не знала.

Пока она пыталась решить, может ли ее Латис любить колбасу, объевший меня котяра медленно и важно вышел в коридор, вскользь коснулся моей ноги кончиком гордо задранного хвоста и с дребезжащим урчанием ткнулся головой в ноги оборотницы. Прошелся кругом, обтирая свои бока о ее ноги и не переставая урчать как заводящийся мотор.

Быстро подняв кота на руки, девушка просительно посмотрела на меня:

— Не говорите, пожалуйста, Сверу, что он у вас был.

— Ваш вожак не одобряет присутствие котов в своем доме? — наверное, это было бы логично, он же все-таки волк, а кот — кот. Но все оказалось совсем не так, как я себе это представляла.

— Латиса я случайно нашла две недели назад, — воровато оглядев пустой коридор, предприимчивая оборотница проворно затолкала меня в комнату, упираясь в меня своим недружелюбно настроенным, очень мрачным котом, и закрыла за собой дверь.

Дальше мне пятнадцать минут пришлось слушать душещипательную историю встречи юной, впервые превратившейся рыси, которую, к слову, звали Рала, и харизматичного кота, отъевшегося на деревенских харчах некой зажиточной семьи.

Что оборотница делала вблизи одной из деревень, расположенных не так далеко от пограничья, когда должна была смирять своего зверя в лесу, история умалчивала. Главным было то, что Латис признал в рыси свою новую хозяйку и ушел за ней в лес.