Хранитель

Дышать стало трудновато, всей своей тушкой он судорожно дергался, стремясь попасть на другую плиту. В результате неимоверных усилий он допрыгал до синей плиты, которая превратила его в танцора диско. Танцевал он долго, даже успел немного устать, да так, что его усы в форме подковы вспотели и задымились, исходя паровой дымкой. Перед ним осталось всего две плиты на выбор, черная и белая. В бешеном ритме танца ему удалось разглядеть, что обе подписаны. Черная гласила: «слабоумие», вторая же: «благодать». Пекарус не раздумывая ступил на черную и превратился сам в себя.

«Легкое испытание»: подумал он и поднялся на третий этаж. Комната была пуста и несколько мрачновата, так как освещалась всего одним, неустанно чадящим горьким дымом, факелом. Как и на предыдущем этаже, лестница, ведущая наверх, находилась напротив Пекаруса. Пожав плечами, он двинулся к ней, но едва он прошел несколько шагов, как дорогу ему преградила точная его копия:- Мама мне врала! Я знал, что у меня есть брат! – воскликнул Пекарус и принялся танцевать индийский танец. Но брат молчал, и Пекарус понял, что эта его копия – очередное испытание. Тогда маг стал напряженно думать, как же ему одолеть самого себя. Задумалась и копия, оба замерли в нерешительности. Вдруг Пекарус понял, что ему было бы невообразимо жаль вот так утерять собственного брата, он захотел наколдовать для него что-нибудь приятное.- Куклус красивуксус! – выпалил он.- Смертус чпокинус! – взвопила его копия. Оба совершили магические пассы, а Пекарус даже станцевал польку, в то время как его копия отплясывала гопак. В результате этих действий на копию Пекаруса свалилась уродливая каменная статуя, вероятно, женского пола, сам же Пекарус ощутил прилив жизненной силы, в результате чего сильно воспрял духом и даже не стал грустить по бесславно умершему брату. Ему ничего не оставалось, как поднять на четвертый этаж.- А вот и еще один герой, - прокряхтел кто-то, чей силуэт едва угадывался в тусклом свете маленького окошка.Пекарус попал в совсем маленькую комнатенку, находящуюся на самой вершине башни. Вся она была заставлена книжными шкафами, а подле вырубленного в камне окошка стоял письменный столик с чернильницей и набором писчих перьев. За столиком восседал, видимо, сам хозяин башни. Это был ветхий старик, облаченный в черную хламиду, наподобие рясы. На голове его красовалась корона, выглядела она бедно, без украшений и тонкой ювелирной работы, но отчего-то притягивала взгляд.