Заблудшая душа, Том 1

Честно говоря, я понятия не имею как играть на арф-гитаре (да и просто игру на гитаре смутно представляла), но примерно запомнив, как звучит какая струна я составила и мелодию (правда, все эти полосочки на грифе меня до сих пор очень сильно смущали и внушали недоверие).

Когда настала наша очередь, я приняла инструмент из дрожащих рук котолюда, игравшего последним, и уселась на стул. Мерлин расположился передо мной и, кашлянув, начал рассказ нашего детища (ну, он старался, не надо судить его строго):

Как-то утром,

Голодным летним утром,

Познакомился я с ней,

В трактире «У Барлога».

Я был грустнейшим воином на свете,

Фортуны учеником бездомным.

Слабенькая лгунья,

Она была несчастнейшей колдуньей.

Одним холодным вечерком,

Мы с ней надралися вдвоём,

И мы буянили всю ночь

Никто не мог нам с ней помочь.

И я помню, как тогда

Разыгрались с ней мы, да,

Бушевали с ней мы, да,

Но побили нас зазря.

***

Одним голодным вечерком

Золота нашли мы схрон.

На нём сидел дракон ужасный,

Но тупой, как… гном.

Обсквернословила его подружка верная моя,

Рассвирепевшему дракону в рожу плюнула она.

Взревел дракон ужасный, и крыльями взмахнув

Взлетел, как шут на рее. В даль унёсся он, рыча, её мамку матеря.

Разбогатели мы тогда, на золоте драконьем,

Но, глупости творя, спустили мы его богатство

В бездонный кошелёк сатира

День и ночь разврат творя.

Остался лишь браслет алмазный,

Ошибки прошлые учтя,

Отдали мы его Барлогу,

В обмен с него трактир стряся.

И вот, сидим мы на крылечке сытным зимним вечерком.

Эль из кружочек цедя, в трактире «УЯрЛина»,

Везучий ученик Фортуны, весёлейший боец в округе,

И могучая колдунья, прекраснейшая лгунья!

Я, за время пока он рассказывал, чуть пальцы до мозолей не стёрла. Не простое это дело, струны дёргать. Если коротко, то за это короткое время я поняла, что всё это не для меня – пусть одни поют, а другие слушают и, желательно, чтобы вторые к первым не лезли.

Поднявшись, мы поклонились под жидкие аплодисменты. Когда я передавала инструмент Еве её трясло и, кажется, дёргался глаз.

- Что-то я не помню некоторых строк, - шепнула я Мерлину.

- Так я же не лох какой-нибудь. Я тоже могу рифмы подбирать. Тем более, согласись, в оригинале в этих местах рифмы не было вообще.

Пораскинув немного освежившимся мозгом, я вынуждена была с ним согласиться.

- Ладно, если вдруг стану популярной, то будешь певцом и редактором.

- Замётано.