Охота на святую

Я порылся в мешочке с лекарствами и достал сильное успокоительное. Заварю. До утра как раз настоится покрепче. Так разговаривать будет проще.

- Может ты ей сразу десятерную дозу набодяжишь? - зло прокомментировала душа. - Чтобы в совершенное растение превратить. Отравитель чертов!

Я промолчал. Только закончил свои алхимические приготовления, проверил еще раз охранные амулеты и тоже лег спать.

Мы уже две недели пробирались на юг, в умеренно темное королевство Ше-Маше. Сначала неделю плыли вверх по течению неширокой реки.

И вот уже неделю ехали на лошадях. Сильно не спешили, и маршрут выбирали позамысловатей, чтобы отследить, если что, было сложнее.

Я изображал из себя небогатого барона, а моя жена - мальчишку оруженосца. Четыре коня и достаточное количество припасов обеспечивали вполне комфортное путешествие. Я так мог хоть всю жизнь слоняться. Это не на своих двоих и с одной сумкой по материку бегать, как восемь лет моего стажа подплащерья. Тем более что у нас с собой был изрядный мешок с драгоценными камнями на несколько миллионов золотых.

Содержимое наших личных сокровищниц, которое мы по полному праву прихватили с собой.

Плащ, кстати, опять намертво прописался на моих плечах. Слепки моей ауры и всякие части моего организма, такие как волосы и кровь, были у слишком многих. У эльфов, у магов моей бывшей империи, да и черт еще знает у кого!

Но теперь мой плащ был совсем не похож на стандартный, которые носили мои бывшие коллеги. Сили собственноручно нашила на него еще один слой ткани. Для целей магистра, который делал из хорошо выгулянных плащей мощные артефакты, моя тряпка все равно уже не годилась.

А вот любую ауру от поиска скрывала вполне себе хорошо.

Сильвиану тоже очень хотели найти, но у нас была уверенность, что слепков ее ауры ни у кого нет. В крайнем случае, придется мой плащ разрезать на два. На меня и на мою миниатюрную жену точно хватит.

Сили не очень хорошо переносила наш отъезд из столицы нашей империи. Нет, ей было абсолютно плевать на резкое уменьшение комфорта и небольшие трудности пути.

Но вот то, что она была вынужденна бросить свой любимый народ, это тяготило.

Я про себя злился и размышлял, что ей надо бы быть поумнее. Понимать не только логикой, но и эмоциями, что останься хоть она одна, хоть мы оба в Буле, и ее обожаемый народ хлебнул бы лиха ложкой, размером с бочку! Так же дежурно, злобная душа читала мои мысли и доносила их до своей хозяйки. Но мое «надо быть поумнее» превращалось в «тупая, безмозглая дура».