Космические зайцы

Прижался к прутьям головой и вытянул в коридор левое ухо. Ухо потелепалось в пространстве коридора, словно слепой ощупывал дорогу. – Все чисто, можно болтать. Я, – заяц сел на кровать рядом с девочкой и зашептал ей на ухо, – подвез на эту планету мошенника. Он обманул меня, сказав, что он честный человек, хотя, по правде, я у него не спрашивал. Но мы же космические зайцы, мы летаем между планетами, а в одиночку летать очень скучно. Вот мы и берем попутчиков. Этого я согласился подвезти потому, что он обещал в качестве оплаты, что научит меня варить пиво.

Ты же знаешь, что зайцы питаются космическим эфиром? Хотя ваша наука его отрицает, но мы ведь им питаемся. Поэтому не можем все время сидеть на одной планете, нам надо летать, чтобы жить. А еще мы можем пить пиво. Представляешь? – взмахнул лапами и заорал заяц на ухо девочке, та в испуге упала на кровать и засунула голову под подушку. – Ой, прости, Элвис, – переложил подушку заяц на другой край кровати, лишив ребенка убежища. – Прости! Я увлекся.

– Не кричи так, – девочка встала и прижала ладошку к заячьему рту, – мне скафандр снимать долго.

– Прости! Прости! Прости! – заяц взял руку ребенка и потерся об нее своей щекой.

Элвис улыбнулась, опустила голову и покраснела. Заяц в ответ захлопал глазами, шмыгнул носом, не давая жидкости покинуть организм, и уложил ладошку в свою лапу, осторожно накрыв ее другой лапой.

– Раз мы с тобой тут невинно обвиненные, то нам надо бежать из тюрьмы. Не можем же мы лучшие свои годы провести за решеткой?

– Не можем! – кивнула девочка.

– Тогда ты ложись на кровать, а я тебя буду откачивать и кричать, что ты умираешь.

Элвис легла на кровать и закрыла глаза. Заяц наклонил к ней голову, словно слушал – бьется ли сердце.

– Помогите! Помогите! – заорал заяц и бросился на решетку двери. – Ребенок умирает! Умираааает! – застонал заяц.

В соседних камерах поднялся галдеж, кто-то застучал по решетке, где-то завыла собака, поддерживая общую панику. Звуки, раздававшиеся из тюремных камер, напоминали перепуганный зоопарк.

И на фоне всеобщего вытья сильнее всего выделялся шум из камеры зайца. Он скакал и орал: “Элвис умирает! Элвис!”

Внезапно кто-то крикнул низким густым басом:

– Элвис мертв и больше не споет!

Шум и голоса мгновенно стихли.

– О чем это ты, дружище? – дрогнувшим голосом выкрикнул в тюремный коридор заяц.

– Я о Боге нашем, Элвисе Пресли! Да благословит память о нем вселенная, – ответили зайцу из дальней камеры все тем же басом.