Изабель и призрачное счастье 3

– Что ты увидела, когда впервые его надела? – поинтересовался грызун, теребя в лапках стекляшку.

– Ну там, как ленты разноцветные были, – поделилась я, – и я их смогла собрать, а потом, пых! и они исчезли.

– Вот эти ленты — это твоя магия. Ну точнее магия-то хаоса, но управляешь ей ты. Теперь надо просто вызвать их снова и еще раз усмирить, – обрадовался тоскуля.

– А Лютер сказал, что амба моим способностям, – насупилась я.

– Ты кому больше веришь? – изумился бывший самый страшный волшебник, – мне или этому захватчику?

– Тебе, – тут же призналась я.

– Вот верь и, давай, призови магию, – потребовал крыс.

Я зажмурилась. Затаила дыхание, аж в голове зазвенело, но все мимо, ничего не вышло.

– Не могу! – заныла я.

– А ты моги, – огрызнулся Крэкс, – давай спой что ли.

– Что б тут все рухнуло? – ужаснулась я. – Тебе не жаль Луизу и конюха?

– Какая ты вредная, – посетовал крыс, забираясь мне на плечо. – Давай, идем на улицу, там от тебя вреда будет меньше.

Я покосилась на крыса, но промолчала. Все же меньший вред — это тоже вред, как ни крути.

В саду все так же благоухало вишневым цветом. Деревья будто розовые облака слегка качались на ветру, роняя лепестки. Я словно попала в сердце снегопада, но на душе вдруг стало так хорошо и спокойно, что я не задумываясь опустилась на траву и зажмурилась.

– Пой, – шепнул тоскуля, и я запела.

– Во поле береза стояла, – жалостливо вытянула я, уронив последние ноты как гири. – Во поле, –тут вышло особо душераздирающе визгливо. С высоты откликнулась ночная птица, видимо признав во мне товарку.

– Ты чего? – заволновался крыс. – Тебе плохо?

– Не-е-ет, – улыбнулась я, – мне хорошо. – После этого я ухватила белую ленту и легонько приблизила ее к крысу.

– Айц! – пискнул тот. – не колись!

– Как скажешь, – улыбнулась я, переключаясь на лепестки. Под воздействием магии они закрутились вихрем, потом полетели по кругу, а я продолжала выдумывать узоры и сама удивлялась, что магия слушается меня.

– Красиво, – оценил Крэкс, – а теперь, давай, подожги их.

– Жалко, – призналась я.

– Надо тренироваться, – важно заявил тоскуля, топчась на моем плече. – Жги!

Я вздохнула и выполнила команду. Миг, и алая лента переплелись с белой. И вот уже узор не нежно розовый, а рьяно алый и горит.

После я попробовала работать с землей и даже водой.