Посох в руках, свирель за пазухой 2 Свирель

Я задумчиво прикусила губу.

Есть у меня подозрение, что их человек и мой бог одно и тоже лицо.

Как долго могут жить боги? Бесконечно. Что для них пара сотен лет — мгновения не заслуживающие внимания. Значит ли это, что Лиалас еще жив и остался ли он до сих пор богом? Возможно.

—У него была только свирель? — настороженно спросила я.

Эээ в ответ улыбнулся, обнажая пожелтевшие клыки, и указал взглядом на мой посох:

— Нет. Он забрал с собой Волосяной посох.

Волосяной? Комок удивления застрял у меня горле.

Я взяла найденный посох в руки и тщательно присмотрелась к нему. Тонкие лозы из которых он состоял, действительно были похожи на волосы, заплетенные в косу. Я почувствовала живое тепло. Легкое покалывание пронзило кожу, пробежало волной по венам и растворилось в груди мягким разрядом.

Нет, это невозможно!

Я вздрогнула и едва не выронила посох. Но Эээ не дал ему упасть, перехватив его, он положил посох рядом со свирелью.

— Волос и кость. Две части одной сущности.

Мне показалось, что они были рады друг другу, словно разлученные в детстве братья.

— Погодите, — я закрутила головой, все еще не веря услышанному, — Вы хотите сказать, что когда-то, ЭТО было человеком?

— Не совсем. Когда творец ушел то оставил каждому из братьев подарок — частичку себя. Арлазгурн получил возможность творить тела, Ледарис — вдыхал в них душу. Две части одного целого, которые дополняют друг друга.

Да вы издеваетесь! То есть прямо натуральную часть себя?

Сказанное не умещалось в моей голове, словно я пыталась впихнуть куб в круглое отверстие.

Хотя чему я удивляюсь? Мишш ведь тоже часть бога. Видимо у них тут принято собой разбрасываться. Сбивая углы, кубическая мысль, со скрипом, вошла в отверстие.

Итак, передо мной лежали дары творца.

Так вот что получается украл Лиалас! Вот почему его прокляли! Он лишил богов силы дарованной творцом — силы создавать новых существ!

Я вспомнила слова Пелагия о кайлотах: «Темные порождения Арлазгурна, существа без души».

Все верно. То, что было даром надежды, превратилось в оружие: неправильное, извращенное, создающее изломанных сущностей, наполненных злобой и отчаянием. Оружие, которое могло погубить весь мир. И война эта прекратилась только потому, что с исчезновением даров божественные идиоты поняли — они рискуют совсем остаться без верующих.