Посох в руках, свирель за пазухой 2 Свирель

Я хмыкнула, небось похабные картинки показывает, потому что над кучкой раздавался неприличный хохот.

Не отвлекаясь, эльф поднял руку и указал нам на дверь. Стражники даже не подняли головы.

— Талантливый мальчик, — под нос пробурчал Груберт.

Думаю на Пелагия положили глаз, теперь от работы он просто так не отвертится.

Мы вышли на улицу. В глаза ударило солнце. Я подняла к нему лицо: как же чертовски хорошо чувствовать теплые лучи свободы. Но насладиться ими в полной мере мне не дали, потянув в сторону от башни.

Я даже не удивилась, что на пути нам не встретилось ни души. А редкие охранники, прячущиеся за кустами, старательно смотрели в другую сторону. Хотя чему удивлятся, когда побег возглавлял третий человек королевства или уже второй?

Мы шли по узкой тропинке сада. Над кронами деревьев виднелись серые стены дворца. Где-то там, за плотными шторами окон, находился Арвен. Я тяжело вздохнула: теперь, когда его признали, в лайрах, желающих осчастливить его, отбоя не будет.

Ррр остановилась.

— Здесь мы расстанемся. Я — к деду, чтобы в твоем побеге не обвинили нас. Вар Груберт доведет тебя до потайной калитки, там ждут Бба и Ппа, они выведут из города, а уж потом, когда мы с Пелагием нагоним вас, поговорим нормально, — она посмотрела на Груберта и улыбнулась своей знаменитой улыбкой от которой по телу бежали мурашки. — Но, если ты пропадёшь по дороге, я очень, очень расстроюсь.

Я крепко обняла ее, шепнула:

— Спасибо.

Ррр успокаивающе похлопала меня по спине, а затем скрылась в просвете деревьев.

Аншеф неторопливо пошел по усыпанной гравием дорожке. Я шла рядом с ним, чувствуя себя неуютно.

Душу разрывали противоречивые чувства. С одной стороны он вроде бы спасал меня от смерти, но с другой… что-то не верилось, будто Вар Груберт не видел в моем побеге своей выгоды.

Хотя, не зная человека, беспочвенные догадки строили либо идиоты, либо мечтатели. Я не была ни тем, ни другим, поэтому пошла самым банальным путем — спросила.

— Почему вы помогаете мне?

— Лайра Иина — в уставшем голосе Вар Груберта, скользнуло просветление буддийского монаха, — вы создали довольно неприятный прецедент.

— Вы знаете о договоре? — удивленно поинтересовалась я.

— Знаю, — Ван Груберт умолк, решая стоит ли посвящать меня в государственные тайны, но потом продолжил.