Посох в руках, свирель за пазухой 2 Свирель

Видимо, подумала, что мое согласие — дело решенное.

— С младшими я справлюсь. А старшие…Они не меньше подвержены страстям. И хотя Арлазгугн горяч, как кипящая лава, а отец спокоен, как холодные воды, но задень их — они уничтожат друг друга. Случайное слово здесь, ложное обвинение там. И вот уже взыгравшая гордость, а вместе с ней скрытая зависть прорывается наружу, выливаясь в ненависть. А уж заставить полыхать костер ненависти мне не трудно. Им некогда будет смотреть за людьми, они будут заняты обвинениями друг друга.

— Так было в прошлый раз?

— Да. Их было так легко поддеть, затеяв спор, что важнее — тело или душа. Пытаясь доказать свою правоту, они едва не разорвали мир в клочья. И, как видишь, никто даже не подумал обвинить в случившемся меня.

Ларайя аж светилась от самодовольства. Я едва сдержала желание наброситься на нее. Точно сколопендра — ядовитая, верткая, мерзкая.

— Наконец-то! — в стороне раздался знакомый голос.

Мы с Ларайей синхронно повернули головы. Лунг поднялся с колен и, отряхивая их, подмигнул мне:

— Думал, ты не догадаешься вытянуть это из нее.

— Ну, ты гаденыш! — возмущенно вырвалось у меня.

Глаза Ларайи округлились, став похожими на два озера. Ее челюсть рухнула вниз, открыв взгляду ряд ровных, но острых зубов.

— Как? — глотая гласную букву, она жадно схватила воздух. — Как ты смог? Ты слаб.

Лунг извиняюще развел руки.

— Похоже, не настолько, — он ехидно улыбнулся. Я чертовски была рада вновь увидеть эту улыбку. — Дорогая тетушка, чтобы твоя магия подействовала, нужно хоть чуть-чуть верить в любовь, ну или хотя бы в ненависть.

Ларайя побагровела и сжала кулаки:

— Да я тебя… Вас…

Лунг крикнул в никуда:

— Надеюсь, вы все слышали?

Я огляделась. Это он кому? Влюбленным зомби?

Воздух приобрел плотность. Он стал вязким, словно застывающее желе, и с трудом проникал в легкие. Ветер притих, он не пропал, но замер. Так же замерли лиловые облака, остановив свой бег. Даже листва на деревьях замерла.

Словно кто-то остановил время, сделав моментальное фото.

Глава 24

Люди, за краем литринового круга застыли. Это выглядело еще страшнее, чем когда они были влюбленными зомби. В тех хотя бы теплилась жизнь, а эти, были мертвы, словно картонные фигуры. То же происходило с братьями. Остекленевшие взгляды, позы пластиковых манекенов. На арену опустилась тишина, настолько мертвая, что я отчетливо слышала пульсацию крови в своих венах.

Лицо Ларайи исказилось ужасом.