Посох в руках, свирель за пазухой 2 Свирель

Они целовались.

Тот, кого я мог бы назвать другом, и женщина, которую хотел назвать своей.

Тьма бесновалась внутри, рвя сердце. Оно кровоточило, истекая ядом ревности. Эта ревность отравляла разум. Заставляла жадно втягивать воздух в тщетной надежде заглушить боль, пылающую внутри.

Они. Целовались.

То, что она не позволила мне, она разрешила ему.

Плохо сдерживаемая ярость прошла судорогой по мышцам. Хотелось схватить Лунга за горло и медленно сжимать, наблюдая, как по капле жизнь покидает его тело.

Я закрыл глаза, сцепив зубы. Так темные и превращаются в монстров, позволяя тьме прорваться наружу — прислушиваясь к ее шепоту.

Звук открывающейся двери вынудил меня отвести взгляд от целующейся парочки.

— Лейр…

— Стайр, проваливай, — рявкнул я в ответ, не скрывая раздражения.

Видимо, что-то мелькнуло в моем взгляде, потому что он торопливо прикрыл дверь, но не ушел.

— Владетель… Он успокоился.

— Хорошо. Сейчас буду.

Я вновь посмотрел в окно. Они стояли рядом и беседовали. Лунг держал Иину за руку. Желчь ревности в крови разъедала вены.

Не в силах на это смотреть, я отвернулся. На глаза попался один из стульев. Я потянул к нему плеть тьмы — стул рассыпался черной трухой. Легче не стало.

Мертвое должно оставаться мертвым. А я должен быть мертв еще с рождения.

Она сделала свой выбор.

Глава 16

Иина

На лестнице я столкнулась с Арвеном.

Он отрешенно прошелся по мне взглядом и посторонился, пропуская. На мгоновенье показалось, что что-то неуловимое изменилось в нем, но я не придала этому значения. Мало ли, может, кошмары мучали, может, совесть.

Мииш недовольно фыркнул в его сторону и, спустившись с моего плеча, юркнул наверх.

— Ну, что? — спросила я Арвена. — Владетель успокоился? Будем разговаривать?

— Иди в комнату, — небрежно бросил горьким, словно пережаренный сухарь голосом, обходя меня.

Что-то не поняла? Я схватилась за рукав его рубашки.

— Арвен…

Он посмотрел на мою руку, поднял взгляд. Там безумствовала ледяная буря. Острые края снежинок царапали душу, а затем, осыпались мертвым крошевом, подобно ужалившей пчеле.

— Иди. В комнату, — спокойно до дрожи приказал он.

Я разжала пальцы, выпуская тонкую ткань. Арвен отвернулся и стал спускаться в подвал.