Однажды в сказку. (Не) Злая королева

Нас с Эдвардом впихнули внутрь, двое охотников сели рядом, остальные запрыгнули в седла, и упряжка тронулась.

Пока мимо мелькали высокие ели, я нервно постукивала ногой по деревянному настилу. Мне даже в своем мире никогда не доводилось близко сталкиваться с органами правопорядка, а чего ждать от местных, я боялась даже предположить. Украдкой поглядывала на Эдварда, но король оставался невозмутимым, и его расслабленный вид понемногу успокаивал и меня. Примерно через час мы подъехали к небольшому городку и вскоре остановились у невысокого здания, над входом которого черная вывеска золотыми буквами гласила: «Горнхольцкий Надзорный Орган Магического Миропорядка».

В просторном помещении кроме столов и стульев другая мебель отсутствовала. Голые серые стены сиротливо украшала одна единственная деревянная доска, на которой был прикреплен пергамент со сводом законов королевства. Охотники на нарушителей магического правопорядка разбрелись по комнате, занимая свои столы. Эдварда и меня усадили на жесткую лавку рядом с тяжелой железной дверью.

– Итак, посмотрим, – Гнусавый открыл толстую папку и начал перелистывать страницы.

Спустя несколько минут томительного ожидания, он поднял на нас глаза и, криво ухмыльнувшись, произнес:

– В списках зарегистрированных одаренных нет никаких Эд–ду–арда и Ре–гины.

В этот момент Ворчун вытащил из сумки Эдварда кожаный кошелек и, открыв его, громко присвистнул.

– Целый мешок гольдов! – удивленно протянул подошедший к нему Длинный.

Охотники все разом подобрались. Мужчины окинули нас оценивающими взглядами. Глаза Ворчуна заблестели, он кивнул Длинному.

– А ну-ка, проверь карманы. Может там еще что интересного найдем?

– Кафтан с качественным мехом, – завистливо протянул тот, ощупывая Эдварда.

– Они, случаем, не из знатных? – в голосе Толстого прорезалось волнение.

– Что-то я о Фростах раньше не слыхал, – Гнусавый почесал нос.

– И я о Габсбургах впервые слышу, – отозвался Умник.

– Ну что ж, – Ворчун довольно хлопнул в ладоши, – тогда, как обычно, всем поровну!

Эдвард молча смотрел, как содержимое его кошелька высыпают на стол и делят на семь равных горсточек. Хмыкнув, Ворчун скинул свою долю в ящик стола, и, подойдя ко мне, довольно грубо похлопал по ногам и животу.

– Эй! – громко возмутилась я, когда его руки оказались в неприличной близости от груди.