Однажды в сказку. (Не) Злая королева

– Договор, который я подписал этим утром, не будет иметь юридической силы, так как он обязывал именно короля Горнхольца открыть фон Бергам доступ к шахтам, а не правителя нового королевства.

– Ты уверен, что вальтеры на это согласятся?

– Понимаешь, в раумах сейчас неспокойно, долго сдерживать недовольство своих вассалов они не смогут, и вариант объединения для них сейчас наилучший выход из ситуации. Да, им придется урегулировать законы и порядки в своих землях в соответствии с законами всего королевства.

Они всё также будут обладать реальной властью, но окончательные решения будем принимать мы.

– То есть, ты хочешь сделать из собрания вальтеров новый министеррат?

– Именно так.

Подняв на Эдварда взгляд, я слабо улыбнулась.

– Ты всё это предлагаешь, потому что хочешь получить мое королевство?

Эдвард нахмурился. Обойдя стол, он приблизился и взял меня за руки.

– Гримхильда, – тихо начал он, – те два дня, что я провел в одиночестве, думая, что потерял тебя навсегда, стали для меня худшими за последнее десятилетие.

Когда получил послание посетить Бернфилд, догадался, что это связано с заговорщиками, но не мог не радоваться, что снова тебя увижу. Снова услышу голос, по которому успел ужасно соскучиться, просто окажусь рядом, даже если внутри всё сковывало от страха, что ты мне будешь не рада.

– Хильда… – он нежно погладил костяшки моих пальцев, с теплом заглядывая в глаза, – я предлагаю это, потому что помимо управления королевством, хочу разделить с тобой и всю свою жизнь.

«Что это, если не лучшее признание в нежных чувствах?»

Я всхлипнула.

– Эдвард, я…

«Тоже тебя люблю…»

– …должна тебе кое-что рассказать.

Решив, что затягивать с признанием больше нельзя, и Эдвард должен узнать правду, я втянула полную грудь и выдала ему всё как на духу. По мере моего рассказала лицо короля снова начало терять краски, меж бровей пролегла глубокая морщина.

Когда я закончила, он отошел от меня и тяжело опустился в кресло. Устало потер лицо руками и тихо произнес:

– Мне жаль.

«Жаль? Почему ему… жаль?»

В комнате как-то резко похолодало. Обхватив себя руками, я отошла к стене. Это совершенно не то, что мне хотелось услышать после своего признания. Подняв на меня странный нечитаемый взгляд, Эдвард добавил:

– Прости.

Я ничего не понимала. Открыла рот, чтобы выяснить, с чем связана такая реакция короля. От мысли, что, узнав правду, Эдвард переменил ко мне свое отношение, стало по-настоящему тоскливо.