Однажды в сказку. (Не) Злая королева

Стоило нам выехать из столицы на главную дорогу, как король пришпорил жеребца и тот понесся во весь опор. У меня закружилась голова, к горлу подкатывал противный ком, но я терпела, гораздо больше опасаясь быть пойманными. Король крепко прижимал меня к себе, не позволяя соскользнуть с коня, который уже практически летел, выбивая подковами искры. Я догадывалась, что здесь не обошлось без особой магии Эдварда. Мы не останавливались несколько часов, и когда над горизонтом затеплился рассвет, а в отдалении показались очертания крупного города, конь, весь взмыленный и покрытый пылью, громко захрипел.

Король слегка натянул поводья, давая жеребцу перейти на шаг. Пользуясь небольшой передышкой в этой сумасшедшей гонке, я севшим голосом поинтересовалась, куда именно мы направляемся.

– В Вильдорф, – ответил Эдвард, доставая из кошелька флягу и протягивая ее мне.

Промочив пересохшее горло, удивленно уточнила:

– В приграничный город? Но зачем?

– Придется нам все-таки навестить ваше королевство.

– Думаете, они нас всё-таки преследуют?

– Знаю точно. Они отстают всего на два штайга. Нужно торопиться. Необходимо сварить новое зелье до того, как они нас найдут.

Нам снова требовалось менять внешность. Вот и выходило, что за королем и королевой охотились заговорщики, пожилых буржуа выслеживали ГНОММы, а за бернфилдскими торговцами гнались головорезы Сайласа. Что ни говори, а новых друзей мы с Эдвардом заводили быстро.

Он снова пришпорил коня, и тот помчался в направлении города. Главной особенностью одного из крупнейших торговых центров, к коим относился Вильдорф, являлось его необычное расположение на территории сразу двух королевств. На центральной площади протянулась магическая граница, разделявшая город на две равные части. Те, кто посещал Вильдорф без специального королевского приглашения, могли лишь наблюдать через прозрачную завесу, как и чем живет вторая половина.

Вильдорф со стороны Горнхольца заметно отличался от его гримвальдской половины. Это выражалось в особенностях архитектуры, в отсутствии лавок или мастерских, кроме тех, что носили королевский герб, и в самих жителях, которые пробуждались уже с первыми лучами солнца и спешили начать новый день.