Однажды в сказку. (Не) Злая королева

Мое самодельное белье настолько впечатлило Его Величество, что ему потребовалось несколько мгновений, чтобы опомниться, выхватить у меня платье и резко отвернуться. Я наблюдала за всем этим с легкой улыбкой, не забывая при этом стучать зубами. Вероятно, этот звук и вывел короля из оцепенения. Он несколькими движениями выжал всю воду из плотной шерсти и повесил платье на ближайшую ветку черного дерева. После чего, стянув с себя кофту и рубашку, проделал с ними то же самое. Я завороженно рассматривала напряженные мышцы спины и плеч, четко очерченные под бледной кожей, когда Эдвард хрипло произнес:

– И обувь снимайте.

Пока онемевшими пальцами я боролась с тугой шнуровкой на кожаных ботинках, король срубил мечом несколько крупных веток и парой ударов расколол их на несколько частей. Сложил получившиеся поленья шалашиком для костра. Цубербаум для этого идеально подошел, так как дерево было сухим и ломким, а после того, как Эдвард, взяв камень, высек лезвием меча несколько искр, легко воспламенился, разгоревшись ярким алым пламенем.

Разведя огонь немного в отдалении от того места, где сохла наша одежда, король взял обувь и вставил в нее несколько мелких палочек, растягивая в стороны голенища, после чего положил боком на сухой камень. Он бросил в мою сторону странный нечитаемый взгляд и, немного помедлив, быстро снял мокрые брюки, оставаясь в одних кальсонах. Однако меня в тот момент это почти не взволновало, я жалась ближе к костру, пытаясь не дрожать от холода и перестать стачивать зубы, выбивая ими дробь.

Эдвард сел позади меня и без предупреждения начал быстрыми резкими движениями растирать мне кожу, разгоняя кровь. Жар багрового пламени и тепло мужских рук помогли быстро согреться, и вскоре я расслабленно опустила голову на крепкое королевское плечо. Постепенно движения Эдварда становились медленнее, уже плавно он провел одной рукой по обнаженному бедру, и едва ощутимо прочертил второй линию по выступающей ключице. Пальцами он неспешно рисовал замысловатые узоры на моих плечах, не замечая, как будоражат меня эти легкие, невесомые прикосновения.

К моему удовольствию, Эдвард и сам не мог похвастаться невозмутимым спокойствием. Я чувствовала, как вздымается его грудь, слышала чуть сбитое дыхание у меня над головой.