Однажды в сказку. (Не) Злая королева

Ведьмовское снадобье пахло отвратительно, словно прогорклое масло и скисшие помидоры, поэтому, когда король набрал полный черпачок этого варева и поднес к моему лицу, я сжала губы и категорично покачала головой.

– Гримхильда, так надо, – сурово произнес Эдвард, поднося дурно пахнущее зелье прямо к моим губам.

Резко дернувшись, я случайно выбила черпак из его рук, разлив все содержимое на траву. Сощурившись, король поднял его и снова зачерпнул большую порцию. Но и её ждал тот же печальный конец. Эдвард так забавно хмурился, что я, громко смеясь, продолжала отбиваться от него.

Зелье, между тем, заканчивалось.

Зачерпнув очередную порцию, Эдвард посмотрел в котелок, вздохнул, перевел взгляд на меня и, подняв черпак, вдруг залпом всё выпил. Я даже перестала смеяться, изумленно выдохнув и открыв от удивления рот. Пока не успела опомниться, король схватил меня за подбородок и притянул мое лицо к своему. Когда наши губы сомкнулись, зелье беспрепятственно перелилось из его рта в мой. Но вот что странно, помимо горького снадобья внутри оказался и горячий требовательный язык.

Чтобы убедиться, что я все выпью, не иначе.

Второй рукой сжав меня за талию, король углублял поцелуй, и вскоре неприятный вкус зелья сменился сладостью, а нос заполнил тонкий пряный аромат, от которого закружилась голова. Вцепившись в воротник шерстяной кофты, я ответила, и наши языки переплелись. С каждой секундой воздуха в легких оставалось все меньше, но тело словно становилось невесомым, и казалось, что оно вот-вот оторвется от земли.

Не сговариваясь, мы одновременно отскочили друг от друга, тяжело дыша. Я сделала ещё несколько шагов, увеличивая между нами расстояние, поправила платье и нервно пригладила волосы.

– Ловко вы это придумали, – выдохнула, пряча глаза.

– Обстоятельства… вынудили, – слегка охрипшим голосом отозвался король.

– Да, да, яблоко. Все из-за яблока, – быстро закивала. – Что ж, спасибо. Вы меня выручили.

Король коротко кивнул и, резко отвернувшись, начал молча собирать вещи.

Поймав на себе два взгляда, один радостный желтых волчьих глаз, второй насмешливый прорезей маски, невозмутимо повязала кошелек обратно на пояс и взобралась на коня. Губы горели, и я гадала, чем было вызвано охватившее меня чувство опьянения: съеденным психотропным яблоком или недавним поцелуем.

Ехали молча, и только голос Роджера время от времени подсказывал нам в каком месте свернуть.

«Ира, вот только не надо привязываться, – уговаривала я себя.