Попаданцы обмену и возврату не подлежат

— Он незаметный, — я мимолётно коснулся кончиком пальца переносицы, несколько удивлённый тем, что она помнит эту историю.

Лет в восемь я неудачно упал на площадке в нашем доме. Тётя Настя с Наташей тогда отвезли меня в травмпункт. Признаться, я думал, мы с ней после этого подружимся, но между нами ничего не изменилось.

— Угу, — буркнула она, вчитываясь в строчки. — Странно так, не русский, а понимаю. Правда какая-то белиберда.

Наташа произнесла первое слово из свитка. Но… его запикало, как мат по телевизору.

— Что это было?! — нахмурилась она.

— Дай-ка мне, — забрав у неё свиток, я произнёс вслух следующее слово, но и оно утонуло в пронзительном звуке.

А потом вдруг подул резкий порыв ветра, прогремел гром, даже свет солнца, входящий сквозь грязные окна, померк. Мебель затряслась, ярко вспыхнул свет, сквозь который начали проявляться очертания человеческой фигуры.

— Что это?! — испуганно прокричала Ната, судорожно вцепившись в мою руку.

— Цензура?! — в полнейшем шоке предположил я.

Свет развеялся, и нам предстала возможность увидеть, кто же нас так напугал. Это оказалась приятной наружности старушка. Седые волосы собраны в аккуратную высокую причёску. Милое платье чёрного цвета под горло с кружевным жабо.

— Кто тут нарушает закон о чистоте языка? — строго осведомилась она, посмотрев сначала на меня, потом на Нату льдисто-синими глазами.

— Вы можете пояснить, какой закон мы нарушили и что нам за это будет? — вежливо поинтересовался я, улыбнувшись самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.

— Не стройте мне глазки, молодой человек, я слишком стара для этого, — она пригрозила мне тонким пальчиком в чёрных кружевных перчатках, но мимолётно провела ладонью по виску, поправляя и так идеальную причёску.

— Понимаете, мы не из этого мира и ничего не знаем. Не могли бы вы всё же пояснить? Мы бы были очень благодарны, — подключилась Наташка.

— Не из этого мира? — старушка с сомнением пожевала тонкие бесцветные губы.

— Бабы Яги? — Ната словно примерная ученица вытянула руки вдоль туловища.

Голубые глаза вспыхнули неподдельным интересом. Она всегда умела заинтересовать учителей своей любознательностью.

— Да, Бабы Яги. Она ввела закон о чистоте языка.