Цвет разума

Где позволено так издеваться над людьми? Это ни в какие рамки не лезет!

Чтобы отвлечься от нахлынувших мрачных мыслей, я постаралась сосредоточиться на насущном и подытожила:

– Получается, мы оба отключились, не знаем, как сюда попали и сколько точно прошло времени после потери сознания. Хотя, по ощущениям – буквально минуты, - я покачала головой и нахмурилась: - Всё это уж слишком странно…

– Да, согласен… - брюнет задумчиво прикусил губу и глянул на меня. – А ты тоже из Бостона? – уточнил он, затем опустился на корточки рядом со мной и откинул со лба чёлку.

«Тоже»? Бостон, это же другой конец Америки. Если, конечно, он имеет ввиду наш Бостон… Неужели британец? Я с сомнением глянула на парня: акцент у него отсутствовал. Голубые глаза напротив так и сверлили меня в ожидании ответа.

– Нет, я из Сан-Франциско, – наконец ответила я и задумчиво добавила: – А ты, выходит, из Бостона…

Парень кивнул, и я всё же решила уточнить:

– Великобритания?

– Штаты, – усмехнулся он.

Моя догадка оказалась верна: он тоже американец.

– Стоп… – парень, будто вспомнив о чём-то, полез в задний карман джинсов, извлёк оттуда мобильник и выругался при виде разбитого смартфона. Стеклянный дисплей, покрытый трещинами, буквально вывалился наружу.

– Вот дрянь! Видимо, разбился о камни в реке. Новый телефон – только-только на той неделе купил… - он с досадой плюнул в сторону, а потом посмотрел на меня: – Твой мобильник при тебе? Хотя, после водопада… Глупый вопрос, – парень поморщился и тряхнул головой.

– Водопад ни при чём, – ответила я, понимая, к чему он ведёт. – Телефон остался на столе в офисе.

Брюнет тяжело вздохнул, а я тем временем поёжилась: мокрая одёжка противно липла к телу. Безумно хотелось её снять и просушить, но не демонстрировать же своё нижнее бельё незнакомцу. А вот парня, похоже, не сильно заботила мокрая одежда. Что ж, я тоже могу потерпеть. Хорошо, хоть солнце припекало: холод от влажной ткани почти не чувствовался.

Пока голубоглазый хмуро осматривал разбитый мобильник, я выжала низ своего белого офисного топа, теперь походившего на грязную майку бродяги.

Разобравшись с одёжкой, я поняла, что до сих пор не поблагодарила моего спасителя – и даже не знаю его имени.