Поход клюнутого

И, пожалуй, приятно будет щекотать капитанские нервы память о том, как боролся он с собой, стальною волей обуздывая ползущую к эфесу руку, и как в конечном счете победил, одолел, не дал низменному инстинкту возобладать над несокрушимым воззванием разума!

Или дал?

— Чот он пыжится недобро, — посетовал Бинго, осторожными шажками сдвигаясь за Крейга. — Вы б у него железку приняли, служивые? Я ж чего? Я ж по добру, я ж помочь! Кабы хотел обидеть, нешто бы стал об евонное железо лапу портить? Которые в жесткой оковке — тех свалить проще, нежели продубасить скрозь скорлупу.

Разумность этого аргумента Амберсандер отмести не смог. В самом деле, заподозрить гоблина в нарочитом оскорблении действием сложно. Чтоб субординацию нарушить умышленно, в ней хотя бы разбираться надо! А этот, что ни делает — все невзначай, чихнет ненароком — так непременно угодит в монаршую лысину.

— Надевай-ка ты скорее доспех, покуда господин капитан благодарственную речь готовит, — хмуро посоветовал ему Крейг, смекнув, что тут и жареным пахнуть может.

— Что ж, сэр Малкольм, покуда он тут модничает, мы можем пройти поглядеть на новые образчики, что вполне могут подойти Вашему ведомству. Не хотелось бы, понимаете ли, чтоб кто-либо пострадал. Кровь опять же замывать повсеместно — забота та еще, никому не пожелаю, да и Вы, верю, того же мнения.

Этот выстрел попал в наиболее чувствительное капитанское чувство — ответственность. В чужой монастырь он никогда со своим уставом не хаживал, а если и врывался с клинком наголо в чужие владения, так не расчитывая при этом сохранить с хозяином дружеские отношения.

Последнее усилие — и латные пальцы наконец перестали сходиться в кулаки.

— Буду рад, — сипло выкаркнул Амберсандер в сторону Крейга, вложив, надо признать, в этот выдох немалую толику признательности. В ситуации, когда сам с собой не разберешься, как никогда кстати бывает вмешательство понимающего товарища! Капитан тряхнул головой, изгоняя звон, оскорбленно выпростался из пальцев купеческих подпевал и, пошатываясь, двинулся за ведущим хозяином.

Оставшись почти что без присмотра, Бинго чуть не совершил неожиданное — ничего не сломал, но в последний момент не удержался и, лихо набрасывая через голову врученный ему орочий доспех, слегка задел им светильник под потолком. По случаю раннего времени светильник не горел, так что обошлось зловеще забрякавшей цепью, брызнувшим на стену маслом и легким перепугом среди приказчиков.