Поход клюнутого

— Вот этим и утешайся, перенося тягостные лишения, — наставительно поручил капитан, но на физиономии Бинго немедля воцарилось столь откровенное замешательство, что пришлось скорректировать посул: — Не очень тягостные, так, чепушенция, ты и не заметишь.

Бингхам смекнул, что ему тут забивают баки, и хотел было возразить, но так и не придумал — чем. Отчасти потому, что перед внутренним его оком соткалась насыщенная неприятным реализмом картина: рогатый Эрих и бородатый абстрактный, но в то же время очень конкретный гном, нависши над пирогом в форме Гобляндии, азартно тычут в него столовыми ножами и вилками.

Сосредоточиться на чем-либо, кроме генетически заложенной ненависти, у него не получалось отродясь. Да и вообще редко что получалось по умыслу — все больше с оказий приходилось пробавляться. Медведя, и правда, с перепугу задавил в обнимку, а как случилась нужда зарезать к столу годовалого поросенка — гонялся за ним полдня по двору и потом еще три недели по окрестным лесам.

— А чтоб тебе путешествовать было легче и безопаснее, я подумываю спутника тебе сосватать.

Эй, придержи-ка свои возражения… да хоть бы и восторги, мне до них дела нету. Четыре руки завсегда сильнее двух, а две головы… впрочем, тебе бы с одной справиться.

Особого неприятия Бинго не выразил. По его опыту, спутники и впрямь случались полезными — у них и каша не подгорала, а если подгорала, так было кому попенять, при охоте ажно до кровавых соплей. А которые нежелательные, те надолго не приживались, норовя отстать то на постоялом дворе, то на лесной стоянке, один назойливый сумел трижды нагнать, а отвязался только будучи позабыт в пересохшем колодце.

— Лосей пускай своих заводит, — оградил гоблин свое жизненное пространство. — И всенепременно его упреди, что у меня свои походные правила. Не пить перед дорогой — суеверие, яма по отхожей надобности — пижонство, а вздумает ляпнуть лишнего в глаза несметному вражьему полчищу — каждый сам за себя.

— Столкуетесь, — посулил капитан, как ему самому почудилось — зловеще, но Бингхам не внял, буде погружен в носовое ковыряние.

А тут и конюх вывел требуемое — двух крепких коняг во вьючной упряжи, украшенных туго набитыми чресседельными сумками. Бинго радостно подскочил, напугав до судорог как конюха, так и лошадей, и в ближайшую суму немедленно сунулся — и с превеликой скорбью обнаружил в жадной пригоршне всего лишь горку овса.

— Ежли вы так же награждаете… — просипел гоблин изобиженно.