Обычный дом

Михаил Николаевич чуть приплясывал на табурете, жадно поглядывая на бутылку, что я принёс. А я не дурак, я принёс две. Сугубо компенсировать, без цели поглотить хоть что-то из этого самостоятельно! Я выпил достаточно, моя нервная система стабилизировалась. Её попытались уронить, но устояла же, значит порядок, хватит. Угощу старика, посижу за компанию немного и пойду домой, к жене.

Дед не стал размениваться на мелочи и, едва приметив вторую бутылку, ловко выставил на стол гранёный стакан.

Отточенным движением он сорвал крышку, наполнил стакан на треть, залил в себя, повторил. Быстро влив в себя полбутылки пока я просто садился на стул, он вновь вернулся к рюмке — наполнил её до краёв, «с горкой», и оставил на столе.

– Так что же, Борька, о чём вы с ним беседовали?

– С ним? – не понял я.

– А, да… со мной, да-да. О чём мы беседовали, Борь?

Он медленно, силясь не расплескать ни капли, поднял рюмку и принялся маааленькими глоточками отхлёбывать с поверхности.

Сделав буквально два микроглотка он вернул рюмку на прежнее место и выжидательно посмотрел на меня.

– Да обо всём, и при том ни о чём, на самом деле. Обычная застольная беседа.

– Ну да, он любитель воду лить.

– Кто?

– Не важно, Борь. А скажи, он не… я. Я не говорил ли, не вспомнил ли, куда кость задевал?

– Кого??

– Ну кость, резиновая такая, яркая.

– Нет, не говорил. Погоди, яркая? Салатовая что ли? Мы в квартиру когда заходили, ты в прихожей на полку что-то салатовое пихал, – я сам не заметил, как перешёл в разговоре на «ты», а когда заметил было уже поздно что-то менять.

– Точно! – радостно подскочил Михаил Николаевич, встал с табурета и замер.

Чуть постояв и о чём-то с секунду подумав, он взял рюмочку и снова отхлебнул маленький глоточек с самой поверхности, словно это не водка, а горячий чай. Подумал ещё малость, что-то прикинул, шевеля губами, кивнул, и сделал ещё пару глоточков, столь же маленьких — едва язык смочить.

Только после этого он вернул рюмку на стол (всё ещё полную, по сути) и направился в коридор.

Оттуда донеслись звуки поиска: шуршание бумаг, тряпок, что-то с грохотом упало на пол, мужик выругался в след упавшему предмету — всё как всегда. Это продлилось не долго, не больше полуминуты. И Михаил Николаевич тут же вернулся, довольный и широко улыбающийся.