Обычный дом

– Ноги нашей в этой проклятой квартире больше не будет!

– Соседи называют её «нехорошей», а не «проклятой», – зачем-то поправил я.

– Рада за них. А мне наплевать! Сегодня нас с девочками заберёт папа, мы всё-таки погостим неделю у мамы. Ты ведь прочитал записку? – уточнила она у меня обернувшись, но ответить так и не дала. – Так вот. Не знаю как, но за эту неделю ты должен решить, что и как нам делать, как нам дальше быть. Продавать ли, меняться ли, или ещё что — я согласна уже на всё. Делай что хочешь, лишь бы мы жили не здесь.

Или найди кого-нибудь — кого хочешь, — кто реально способен выгнать эту нечисть из нашей квартиры, пока она не выгнала нас. Впрочем нет, Нас, – супруга указала поварёшкой в сторону детской, – она уже выгнала. Ты мои условия слышал, до их выполнения мы сюда не вернёмся, Боря.

Ага. Боря? Всё понял, вопросов не имею. Значит, спорить можно даже не начинать.

Приняв свою судьбу на веру и смирившись с ней, я принялся поглощать сырники, а после и помогать собирать вещи. Я же хороший муж! Во всяком случае, надо это показать и набить как можно больше очков, пока она ещё не уехала.

Потом трудновато будет, ездить придётся далеко.

Тесть приехал уже вскоре, около одиннадцати. Как раз все сумки с детскими вещами упаковать успели. Приветливый и радостный, он зашёл в квартиру, намереваясь перекинуться парой слов со мной и посмеяться, как оно у нас водится, с внучками пошалить самую малость,… увидел взгляд Киры, мгновенно осёкся, перевёл взгляд на меня… молча взял сумки и ушёл, ни слова не сказав.

Я лишь кивнул ему вслед, столь же безмолвно соглашаясь с его выводами. Кира в бешенстве, а спорить всё так же можно не начинать. Сразу видно — лет тридцать мужик женат! Опытный. С одного взгляда ситуацию прочёл.

Проводив семейство и помахав машине вслед лапкой, я вернулся в опустевшую квартиру.

Вот только пустой она больше не ощущалась.

Для меня, во всяком случае.

Мне казалось, я кожей чувствовал всех тех… ну, вот всё то, что мне привиделось среди ночи. Казалось, они попрятались по углам, но лишь на время.

Выжидают, пока я усну, пока меня одолеет дремота, что бы им было легче со мной расправиться.

Ага, как же, держи карман шире! У меня что, три кило зернового кофе и два молотого просто так по полкам разложено? Всё лучше, чем гречку запасать. Мне сердце уже не жалко, равно как и эти запасы. Они были на чёрный день, а чернее едва ли будет! Это, конечно, полумера, но если припрёт — смогу выиграть время, борясь со сном с помощью этих зелий.