Двое из ларца и бабка Ёжка в наставницы

“Кирюш, ты ведь не против, что твоя кровать совсем больше не твоя?” - мысленно спросила я.

Пока я размышляла над тем, отдаст ли мне кровать друг, в дверь тихонько поскреблись, и в комнату заглянула Марфа. Парни немного напряглись, но промолчали, памятуя утреннюю сцену, а девушка, как, ни в чем не бывало, лучезарно улыбнулась. Вот скажите, как можно не любить такое прекрасное, зеленое создание с кукольным личиком и ослепительной улыбкой?

— Марфа, заходи, садись, — неожиданно подскочил Тимоха, указывая девушке на свою кровать.

— Спасибо, — скромно потупила взгляд подруга. Смотрю и любуюсь, такая стерва на людях, а оказалась скромной, чувственной девочкой. Вот во что превращает женщину отсутствие любви и понимания от окружающих!

— Ой, девчонки, может чаю? У нас пирожки из города есть, — предложил Тим, отчего-то косящийся на Кирилла, который продолжал держать меня за лежащие на его коленях ноги. Вот никак я их понять не могу. То внезапные вопросы про чувства, то странные взгляды в мою сторону, а ты сиди, гадай.

— Неси, — скомандовала я.

И он принес. Весь запас булочек и пирогов, которыми можно было нас четверых питать месяц. От обжорства мы оказались спасены ещё несколькими ребятами, подтянувшимися в комнату. Весь оставшийся вечер мы пили, ели, а вновь прибывшие к нашей компании слушали истории из моего времени и что удивительно, слушали Марфу - так, будто девушка и не кикимора вовсе. Кто-то из парней, Марк, если не ошибаюсь, даже подсел к ней и завязал чуть слышную личную беседу.

А к вечеру, когда запас пирогов иссяк, чай остыл и разговоры наскучили, Тим и Кира вспомнили мой вокальный триумф в местной таверне. Я заливалась краской, а дружный хор голосов уговаривал исполнить "хоть одну песенку".

И я сдалась. На секунду задумалась что исполнить, прикрыла глаза, собираясь с духом, и запела. Песня лилась, заполняя собой комнату, разрывая образовавшуюся тишину и дальше, сквозь стены, по общежитию.

Я обещаю вернуться — никогда, в никогда.Когда короткая осень горит небесным бледным огнем,Когда от холода жмутся друг к другу в ночи поезда,И коль случится проснуться, мы никогда не уснем.

Так дай мне воздух — и я стану тебе крылом.Я дам тебе бурю и, может быть, даже грозу.Твое время течет за мной, как расплавленное стекло,Мои сны о тебе далеко остались внизу.