Аптека снежного барса

Я уцепилась за эту мысль и стала вертеть ее туда-сюда, пока мы пробирались через местный рынок.

— Муж моей сестры такой суровый мужчина, — начала я издалека, но Лестер сразу насторожился. — А вот съест орехи — и сразу пятнами покрывается. Странная хворь, да?

— Наш комиссар от цветов задыхается. Она как-то называла эту болезнь, но я не запомнил, сам таким не страдаю.

— Ай, замечательно, — улыбнулась я, внимательнее оглядывая прилавки.

Осень в столице была довольно мягкой и наступала неохотно. Ночами чувствовались наступающие холода, зато не было одуряющей жары, как в Гимзоре.

На базаре вовсю торговали южными фруктами и овощами, шагу нельзя было ступить, чтобы тебе не пихнули под нос разрезанные ароматные ломтики или пучки трав. Лестер равнодушно отмахивался, я же прилипла к торговцу дынями и закопалась в его товар. Желтоватые и спелые, те в самом деле стоили запрашиваемых монет, но у меня была другая задача.

Оса нашлась на самом краю прилавка. Нагло сидела на разрезанной дыне и лакомилась сочной мякотью.

— Глянь сюда! — позвала я следователя.

Лестер беспечно шагнул ближе и наклонился к прилавку. Я же мысленно извинилась перед ним и смахнула осу поближе к его здоровому глазу, пока продавец отвлекся на других прохожих. Полосатое тельце мелькнуло и унеслось прочь со злым жужжанием, а Лестер с криком прижал ладонь к лицу.

— Ай-ай-ай, — запричитала я и повернулась к продавцу: — За товаром следить надо! Из-за вас господин следователь ослеп! Кто теперь будет защищать покой горожан?

— Вот, держите, холодненькое, пусть приложит! — Он протянул мне другую дыню и расстроенно покачал головой.

— Не стоило, не стоило. — Я тут же сгребла ее, подхватила Лестера под локоть и потащила за собой.

Он не отрывал руку от глаза и почти выл от боли, но в целом держался молодцом, не дрался и не вопил на весь базар. Я быстро протолкалась через толпу и посадила его на край фонтана, а рядом пристроила дыню.

— Придурок! Полный! Я тебя… — начал Лестер.

— Потом поблагодаришь, дай лучше гляну.

Я осторожно отняла руку следователя от его лица и полюбовалась на расплывающийся отек. Оса ужалила следователя в тонкую кожу под глазом, болело наверняка жутко, зато какой эффект!

— Красиво вышло! Если жрец теперь не отложит ваш развод — у него нет сердца.

— Я ослеп, идиот!

— Ай, чего ты там не видел? Женушку или меня? А к вечеру отек спадет, ничего же не случилось с твоим глазом.