Хундертауэр

Настал его черед удивлять, что он и сделал – с достойной истинного драконария прытью выбросился вверх, перекинув тело через сцепившиеся клинки. Их разбросало, и в атаку двинулся уже сам орк, рассыпая отрывистые рубящие движения с самых неожиданных сторон. Как учил еще Рогмор: в бою думай руками, а голова – это для размышлений над картой… На какой то момент показалось, что стоит прерваться, поскольку нечестно выходит: при прочих равных у него меч серьезный, работы не последнего ятанского мастера, а изрядно попорченный бастард гоблина годен разве что в перековку, того и гляди рассыплется как трухлявая деревяшка.

Но Зембуса это нимало не смутило, приходилось ему с папашей работать и не на таких демократических условиях. Проворно потек назад, сливая сыплющиеся удары в пустоту, в какой то момент отступать перестал, более того, оказался с Кижингой нос к носу. Орк радостно надавил – силу свою он знал, костлявый друид никак не выглядел ему соперником – и кубарем улетел через коварно припавшего к палубе Зембуса в сторону мачты.

– Вот со всеми он так, – наябедничал Хастред, остановив неудержимое движение орка нахально выставленным сапогом. – Осторожно, тут твердое. И – ай! – острое.

Кижинга подобрался, озадаченно потряс головой. Давненько уже его так бесцеремонно не швыряли!

– Где учился? – полюбопытствовал он, ощупывая отбитую о доски челюсть.

Зембус ухмылялся, демонстрируя весьма паршивые зубы.

– Как все нормальные гоблины – дома. Это ж только генерал может за семь морей смотаться, чтобы научиться как то по особому по башке вваливать.

– Какой мужчина, – отметила эльфийка, впрочем без особого трепета. За трепыханиями бойцов она тоже наблюдала даром что не со скукой. – За семь морей с единственной целью… Эй, волосатый, а ты способен на такое благородное безумство?

– Он круче, – заверил Чумп. – Он пока на моей памяти ходил всего за два моря, зато вовсе без цели.

Что называется, погулять вышел.

Идиллию с мечебряцанием и философствованиями оборвал своим появлением генерал Панк собственной персоной, дотоле по неотъемлемому праву руководителя почивавший в недрах корабля. По причине невыпития утреннего пива был он с виду недоброжелателен и суров, Зембуса сдвинул с пути одним мановением длани (Кижинга оценил успех собственной попытки и приуныл) и прошлепал босыми пятками к борту.