Оберег

Если верить Зеркалу, — а с чего бы ему не верить? Сам наколдовывал, в конце-то концов! — немытых варваров осталась всего лишь горсточка, да и та вроде бы блокирована в горящих покоях. Чтобы убедиться в своей полной победе, Черноморд заставил Зеркало показать ему весь дворец, медленно, словно шаг за шагом обходя все покои. Горело почти все. Последние печенеги корчились в страшных судорогах. Гарем, как ни странно, уцелел, и золотые воины уже заканчивали вырезать незнамо как прорвавшихся туда сквозь сплошной огонь печенегов.

Тут Зеркало мельком показало башню, и колдун удивленно выпучил глаза: башня горела. Он бросился к краю площадки. Внизу стоял целый и невредимый варвар и обстреливал башню горящими стрелами! Взмахом руки Черноморд создал добела раскаленный шар и обрушил его на голову дерзкого кочевника. От того и пепла не осталось. Тут колдун вспомнил, что хранил в башне несколько очень ценных свитков, перенесенных его волей из разных библиотек мира. Он поспешно выкрикнул слово, желая, чтобы свитки снова перенеслись, на сей раз к нему, на крышу, но они то ли уже сгорели, то ли что-то еще случилось… Черноморд взмыл в воздух и понесся вниз. А там гудело пламя, и спасти что-либо было совершенно невозможно. Потерявший голову колдун носился вдоль сплошной стены огня, не в силах спасти хоть что-то из своих сокровищ. Кончилось тем, что он изрядно подпалил длинную бороду: она укоротилась чуть ли не вдвое. Бушевало пламя. Черноморд сидел на ступеньках в трех шагах от пламени, глаза его слезились то ли от плача, то ли просто от дыма. Карлик рвал на себе остатки бороды. Со временем ему пришло в голову, что достаточно пожелать — и огонь прекратится. Он пожелал. Пламя чуть стихло. Он пожелал еще. Огонь еще чуть-чуть уменьшился. Он вскочил, заскакал, приволакивая мертвую ногу, истошно вопя: «Пламя, сгинь! Сгинь, огонь! Хватит! Мне надоело!!!». В конце концов, огонь погас. И одновременно наступила полная тишина. Черноморд снова поднялся на смотровую площадку, огляделся. По всему обгоревшему дворцу умирали его стражи. Просто умирали, ни с того, ни с сего. Только тогда колдун с отчаяньем понял, что сила, замечательная волшебная сила покидает его. И в этот миг снизу послышался скрип ступенек, и в лестничном проеме показался совершенно лысый окровавленный человек с обгоревшим лицом. Голубые глаза сощурены; и взгляд их не предвещал ничего хорошего для колдуна. Руки варвара сжимали меч.

Коридор оказался полон ловушек. Рыбьего Сына пока выручала лишь скорость.