Оберег

Хорошо еще, что давно додумался приладить к рукояти ременную петлю, а то уже десять раз потерял бы драгоценное оружие! Богатырь изрядно замерз: и от сильного ветра, и потому, что на высоте было более, чем прохладно.

— Врешь, не возьмешь, прежде сам околеешь… — цедил он сквозь зубы, уповая на то, что Черноморду тоже не жарко. Уже совсем стемнело, и богатырь не видел, что происходит внизу.

Вскоре пошел дождь. За считанные мгновения Руслан промок до нитки и громко клацал зубами, отчаянно пытаясь подтянуть к себе колдуна поближе… еще поближе… ну, хоть на вершок, хоть на пядь!

Друзья брели по длинному запутанному подземному коридору, заглядывая во все двери подряд.

В большинстве клетушек не было никого, кое-где валялись скелеты людей и зверей. Из-за одной двери с ревом выскочил гигантский лохматый зверь: сам больше десятка коней, огромные уши, спереди — второй хвост, по бокам которого два мощных загнутых клыка. Рыбий Сын и Молчан едва успели отпрыгнуть в стороны, как чудовище, оглушительно трубя, промчалось мимо них в сторону выхода.

— Ну и чудище… — волхва передернуло. — Мне Любомудр, учитель мой, сказывал, что в старину таких у нас много водилось, да потом пропали куда-то.

— А он там не застрянет? — озабоченно спросил Рыбий Сын. — А то нам тоже отсюда вылезать еще предстоит…

— Не должен бы… — с сомнением в голосе произнес волхв. — Спасибо Черноморду, тут все такое широкое, хоть на телегах туда-сюда разъезжай… А если даже и застрянет — такой… Такой… бугай, в общем, эти горелые руины в пыль разнесет, а вылезет.

Мощная зверюга!

Они обошли все подвалы, никого больше не найдя, вышли на поверхность.

— Где-то должны быть еще подвалы, чует мое сердце! — воскликнул Молчан, стараясь убедить Рыбьего Сына и себя, что еще не все потеряно. И друзья снова побрели по развалинам, расшвыривая золу в поисках ляды или засыпанной лестницы.

Черноморд выбивался из сил. Дыхание колдуна стало прерывистым, хриплым, как у загнанного коня. Руслан чувствовал, что еще немного, и победа будет за ним, если раньше не потеряет сознание от холода, голода и непрекращающегося головокружения. Холод, однако же, ему и помогал: левую руку, сжимавшую бороду, так крепко свело, что Руслан начинал уже подумывать о том, как он будет ее разжимать, когда… Когда-нибудь потом.