Оберег

Дельного сегодня было мало: балаболы, как обычно, похвалялись, стремясь переорать друг друга, настоящие же герои, кто в Киеве случился, неторопливо ели, изредка запивая осетров да лебедей добрыми винами. Дурные вести — это плохо, но хуже ожидание вести, когда кусок не лезет в горло, хмель не берет, и сон не идет; и каждый час гадаешь, когда, когда же придет эта долгожданная весть, и добрая ли она будет, али худая…Что-то затевают ромеи, но что? Молчит посланный в Царьград Добрыня. Молчат и Рогдай, и прохвост Залешанин, которых послал выкрасть щит Вещего Олега… Белоян ничего толком по звездам прочесть не может, даром, что небо третьи сутки денно и нощно тучами затянуто.

Князь совсем извелся, ожидаючи.

Хлопнула дверь, в палату вбежал перепуганный гридень, кинулся к князю.

— Княже, беда…

— Что стряслось?! — Владимир в единый миг собрался в кулак, глаза опасно блеснули. — Говори!

— Людмила, дочь твоя…

— Что, опять пропала?

Гридень судорожно сглотнул, кивнул.

— Одна морока с этой девкой… — проворчал Владимир, потянувшись к кубку с флегрийским красным. — Вот же непоседа… Не дрейфь, авось сыщется. Через седмицу не объявится — тогда искать будем.

— Пойдем отсюда. Мне не хотелось бы здесь ночевать. — тихо сказал Руслан севшим голосом. Друзья вывели коней из оврага, и вскоре маленький отряд легкой рысью скакал на юг, вслед уходящей грозе. Руслан чувствовал пустоту в сердце, словно только что потерял родного человека.

«Да ладно, — уговаривал он сам себя, — кем тебе была эта бабка? Так, случайно знакомая колдунья…», но в горле по-прежнему стоял ком, а на глаза то и дело наворачивались непрошенные слезы. Друзья молча скакали по бокам от него, всем своим видом выражая сочувствие и поддержку.

Внезапно навалилась дурнота, в глазах начало темнеть. Уже хорошо зная, что это предвещает, Руслан успел выбросить руки в стороны, ухватить друзей.

На какой-то миг настала полная тьма.

Глава 35

Когда же тьма рассеялась, снова заблистали молнии, хлестнул по щекам все тот же проливенный дождь, ветер ударил в лицо. Грозно рокотало штормовое море, огромные волны выбрасывались на берег и тут же уползали обратно, прихватывая с собой все, что попадалось на пути. И слышен был крик, пронзительный девичий крик откуда-то сверху: «Руслан! Русла-ан! Спаси меня!!!».