Оберег

Руслан ощутил это, проснувшись наутро. Раны затянулись, силы начали возвращаться к нему. Он даже смог встать и сделать несколько шагов. Молчан тут же к нему подскочил, усадил, отчитал, как ребенка, заставил снова выпить какую-то гадость. Только после этого его накормили завтраком. Поев, Руслан снова ощутил прилив сил, но, как бы он ни буянил, Молчан и на сегодня вставать категорически запретил.

— Уже середина лета, а Черноморд все еще гуляет… — пытался убедить друга богатырь.

— Да, Черноморд на свободе — это, конечно, непорядок. — погладил заметно отросшую бороду Молчан. — и пора нам, спору нет, уже до него добраться. — Видя, как заулыбался Руслан, волхв протестующе замахал руками: — Только ни пешком, ни на коне, ты, друг мой, ни сегодня, ни завтра не поедешь.

— А тогда как же…? — опешил Руслан.

— Как-как, не знаю, как… — произнес Молчан несколько раздраженно.

— Нет. — покачал головой Руслан. — Как с цыганами дрался, помню. И все — потом уже только твой голос и эта… Фатима.

— Тебя те два долдона, что в черномордовой кладовке хранились, в своем ящике сюда принесли. Уши бы им оборвал, честное слово! Они ж тебя там едва не сгноили! А теперь пусть дальше тащат, только не закрывая ящик. Ничего, авось, не помрут — силы-то в них немало… Ну, как тебе такая мысль?

— Пойдет.

— Шмель-то? Да что ему сделается, жив-здоров. Сейчас на лугу пасется, слушает, как Рыбий Сын Фатиме своей печенежские сказки рассказывает… Как твой конь уразумел, что мы тоже его ворчание понимаем, так, бедолага, чуть умом не тронулся. Ладно, пойду их всех собирать, а то и впрямь, в путь-дорогу пора. Ух, скорее бы все закончилось! Уйду обратно в свой лес, еще лет пять в молчанку поиграю… А то за короткое время столько всего, что на пять жизней с лихвой хватит… А, что там… — махнул рукой Молчан и ушел.

Братья-балбесы сначала наотрез отказались становиться носильщиками, но после того, как Рыбий Сын ненавязчиво предложил им подраться, сразу предпочли своей любимой драке тяжелый труд. Незадолго до полудня, наконец, удалось выйти в путь.