Оберег

Поев, стали устраиваться на ночлег. Две очередные девки, по установившейся традиции, в полуодетом виде принялись обольщать своих провожатых. Рыбий Сын смотрел на них совершенно невозмутимо, но любые попытки установить контакт пресекал моментально: доставал свою печенежскую саблю, и недвусмысленно намекал: девка, плясать можешь сколько угодно, хоть совсем разденься, но если полезешь обниматься и так далее — мой меч твой башка с плеч. Понятно? Вот так-то. Молчану же эти ежевечерние представления давались тяжело.

Его очень тянуло к девкам, но он боялся, что, попробовав женских ласк, не сможет более ни на чем ином сосредоточиться, вернуться на путь поиска Истины. Не помогали и увещевания Рыбьего Сына: мол, Черноморд и с девками запросто, и колдун вон какой серьезный… Волхв, конечно, терпел, но при виде гологрудых танцовщиц его просто трясло.

Итак, в тот достопамятный вечер девки, так и не добившись взаимности, оттанцевали свое и с горестными вздохами пошли укладываться спать. Молчан же вздохнул с явным облегчением.

— Что, Молчан, достали тебя эти дурочки? — усмехаясь, спросил Рыбий Сын.

— Уй, достали…

— Хочешь, скажу им, чтоб перестали плясать, а то им всем головы поотрубаю? — скорчил он кровожадную гримасу. Получилось очень устрашающе: ожоги на лице словенина еще не до конца зажили, волосы только-только прорезались светлой щетиной на обожженной голове. Без содрогания не взглянешь…

— Да пусть их пляшут. — махнул рукой Молчан. — Смотреть-то ведь не запрещается…

Рыбий Сын ничего не сказал, только рассмеялся сухим смехом.

— Знаешь что, — начал снова Молчан, — а на завтра у нас жратвы совсем нет. Что делать будем? Как девок прокормим?

— Что ты переживаешь, Молчан? Ты же у Черноморда взял эту… как ее… скатерть-перебранку… нет, не так. Забыл, как эта тряпка зовется.

— Точно! — хлопнул себя по лбу волхв. — Как это я про самобранку-то забыл? Я ж ее и не испытал ни разу. Вот сейчас и испытаем!

Он как стервятник набросился на свой мешок, глаза загорелись, руки затряслись от возбуждения.

Наконец, совладал с узлами, нашарил скатерть, извлек.

— Сейчас увидим, как в старину делать умели! — воскликнул он. Рыбий Сын заинтересованно подошел поближе. Молчан осторожно расстелил скатерть. Некоторое время ничего не происходило, и волхв начал нетерпеливо покусывать костяшки пальцев. — Неужели колдун простую тряпку в кладовку положил? — пробормотал он.