Оберег

А другие рогулины что делают?

— Не знаю. — потупила взор баба-яга. — Не мой ведь оберег, объяснить некому было. А сама не пробовала. Про «клюв» леший один поведал.

— А ну как теперь я сам попробую! — Руслан загорелся азартом, начисто позабыв о том, что почти уж и смерклось, а ехать до Киева неблизко. — А вот хоть этот, что подлиннее…

— И даже не думай!!! Забудь! Жить надоело? — заверещала бабка. — Вот как раз этот-то и не трожь!!!

— А чо? — изумился Руслан внезапной перемене настроения ведуньи.

 — Голову сорвет, что ли?

— Тот леший, что про «клюв»-то мне рассказал, тоже все любопытством неуемным маялся. Во, на том месте, где ты теперь, сидел.

— И что?

— Что-что… Крутанул аккурат этот длинный. И исчез. Оберег выронил от неожиданности, а сам в воздухе растаял. Куда уж его занесло, не ведаю. И до сих пор не объявлялся — ни слуху, не духу.

— И давно это было?

— Как раз в то лето Святослав на хазар ходил…

— Да… далеко занесло бедолагу.

И тут снова давешнее ощущение, что он может все, что море по колено, а все чуды-юды — просто котята, захлестнуло и расперло богатыря. Он встал, надел оберег на шею, поясно поклонился старушке. Глаза плутовато блестели.

— Ай, благодарю, бабушка, за подарочек. Только пора мне. Бывай здорова! — торопливо подхватил лук со стрелами, почти выбежал из избы, отвязал коня, вскочил в седло. Баба-яга, почуяв недоброе, засеменила за ним. Кот последовал за хозяйкой.

— Пропадешь, дурень! Головы своей не жаль?

— Ой, дурак, ой, дурачина… — приговаривал кот, присаживаясь на пороге.

— Помогай боги, бабуся! — усмехнулся Руслан и повернул длинный рог. Тьма обрушилась на него, в ушах коротко, но мощно свистнуло, испуганно заржал конь. Руслан невольно отметил, что его четвероногий друг грязно выругался. Вокруг была ночь, лес, и впереди, всего в сотне шагов, горел костер.

Глава 2

Руслан, ведя коня в поводу, не таясь, вышел к костру.

Он успел уже представить себе ватагу разбойников, скрывающихся в глубине леса от княжьей расправы. Но ошибся. У костра, уткнув голову в колени, сидел всего один человек, закутанный в медвежью шкуру. «А, может, это тот самый леший?» — мелькнула мысль. Тут сидящий поднял голову, и витязь рассмотрел его лицо, сильно заросшее, но вполне человеческое. Возраст в полумраке определить было сложновато. Незнакомец молча рассматривал Руслана глубоко запавшими глазами.