Эрис Кронф. Обещанная небу. Книга 1

Так как имперские корабли не могли подойти в зону для возможного нанесения удара оставшись незамеченными, а попав в поле видимости пограничной службы, сразу подвергались критическому обстрелу с нескольких сторон из сотни скрытых под землей орудий.

Принцесса Найя называла Конфо – «старой занозой», которая мешала ей вести войну, но сделать с ней она ничего не могла. Во многом благодаря этой «занозе» ратанские военные вовремя пополняли запасы провизии и боеприпасов. Строительство и укрепление порта сыграло не последнюю роль в том, что силы обеих армий уравнялись, и война стала затяжной, продолжаясь с переменным успехом в последние десять лет.

Вдали от города на горизонте бушевала сильная гроза, яркие молнии ударялись о землю. Шум грома доносился до ушей Эрис. Именно там, где-то за этой грозой был таинственный фронт, пугающий и притягательный. Неужели Эрис, находясь теперь совсем рядом, не сможет увидеть его? Она, все еще надеясь на то, что их арест будет временным недоразумением и не затянется надолго.

Видя, что Эрис отстала от колонны, капитан Грегори хлопнул ее по плечу и сказал:

– Передвигай ногами побыстрее. У меня нет желания провозиться здесь целый день.

Девушка, не отрывая взгляд от грозы на горизонте, спросила:

– Выходит там, где идет гроза, уже земли Данасса?

– Хе-хе, может, ты и правда фронта не нюхала, раз не узнаешь его, – Симеон Грегори усмехнулся и ответил, – Да, там начинаются захваченные Данассом земли, за годы войны, превратившиеся в выжженную пустыню.

В последний раз посмотрев на грозу, девушка послушно сдвинулась с места и направилась внутрь тюрьмы, откуда доносился смрадный запах сырости и грязи.

Начальник тюрьмы Мортах Авуаз, был толстым, краснощеким мужчиной с засаленными волосами и веточкой тималя[1] в зубах, которую он постоянно грыз, из-за чего еще сильнее походил на свинью.

Авуаз всегда сам принимал вновь прибывших заключенных и с наслаждением садиста глядел в их измученные лица, пугая неминуемой казнью или пытками.

Остановившись на Алексе, он хищно прищурился и сказал:

– Какой статный юноша. Жаль, что вся твоя красота и молодость уйдет после месяца каторги на соледобывающих рудниках.

Сказав это, начальник тюрьмы расхохотался, обнажив кривые зубы.

Алекс промолчал, смотря свысока на сидевшего за железным столом мужчину, наградив его лишь ненавистным взглядом.

«Капитан Грегори был милашкой, по сравнению с этой свиньей в форме», – подумала про себя Эрис.