Порядочный хаосит

— Тебя ж стопчут!

Я подпрыгнул, что было сил, и обхватил ствол руками и ногами, повиснув на высоте около полуалда. Эх, не тому меня учили в академии! Подтянувшись изо всех сил и перехватившись, я выиграл пару ладоней, но зацепился одеждой за какие-то сучки. Рыкташ, полагаю, мог бы при желании разорвать меня пополам, оставив мне только голову с намертво вцепившимися в дерево руками. А вот и он!

Великие ветра, теперь он выглядел ещё огромнее! Я рванулся вверх, одежда затрещала, но выдержала. Я приготовился к смерти.

Внезапно на пути кабана оказалась небольшая, почти детская фигурка. Ногач!

Я был уверен, что Ногач сейчас полетит вверх тормашками в небеса, но он прямо перед носом рыкташа сделал какой-то невероятный кульбит, который я видел только у акробатов, упёршись одной рукой в землю — и запрыгнув кабану на спину.

Неожиданно для себя я обнаружил, что уже сижу в развилке сосны вместе с Золто. Под нами разыгрывалась диковинное представление. Ногач сидел на рыкташе, обхватив его ногами, а рыкташ носился кругами по поляне и ревел жутким голосом — так, что у меня заболели уши.

Я присмотрелся. Ногач одной рукой тянул со спины кабана что-то белое, а другой быстро-быстро взмахивал ножом. Во все стороны летела кровь.

«Он его свежует!» — понял я с ужасом.

Вот тебе и весёлый игривый манекен.

Я посмотрел на Золто, чтобы убедиться, что он видит то же, что и я. Сияющие глаза ведьмачьего сына едва не вываливались из орбит, рот распахнулся. Я думал, такие выражения лиц встречаются лишь на картинках неопытных художников

.

Он хотел что-то сказать, но осёкся. Перевёл взгляд на меня.

— Ты… ты как с ним справился? Ты же говорил, он мирный!

— Да, — я протянул. — Он мирный.

Я вспомнил шкуры, в которые был с самого начала одет Ногач, и подумал, что занятие это для него не новое:

— Это он себе одежду делает.

Золто поперхнулся.

— А нож он где взял?

— Откуда мне знать, — удивился я.

Мелкие свинки — ну, точнее, очень большие кабаны, но по сравнению с рыкташем они выглядели поросятами — увидев, что случилось с их предводителем, разбежались кто куда. Даже дудки на том берегу замолкли, вероятно, поражённые таким диким рёвом.