Порядочный хаосит

– Сильно огребём-то?

– Ну, – вздохнул Золто, – наверное, сильно.

– Главное, – усмехнулся я, – чтобы по голове опять не прилетело. А то это традиция уже какая-то.

Золто достал из кармана пыльную вязаную шапку и протянул её мне. – На голову надень, не так больно будет.

Я осмотрелся вокруг. Заглянул в одну лодку, в другую. Увидел на дне одной из них заржавленный котелок, ополоснул его водичкой. Намотал на голову шарф, как тюрбан, надел поверх котелок – он пришёлся удивительно впору, поверх – вязаную шапку.

– Как выгляжу?

Золто махнул рукой. Достал из-за пазухи револьвер Кая, посмотрел на него, положил обратно за пазуху. Вздохнул.

И мы пошли вперёд, а ветер тем временем поднимался.

В самом деле, поднимался: корабли начали качаться на прибрежной волне, какие-то незакреплённые железки и деревяшки на них ритмично стучали.

Когда мы с Золто вышли на твёрдую землю, нас уже встречали. Линен и Анра стояли перед парой сотен человек и что-то втолковывали им; затем Линен повернул голову в мою сторону и приглашающе махнул рукой.

– Ройт! Подходи!

Толпа зашумела, замахала руками, выражая своё дружелюбие.

– Вот, – сказал Линен, – это Ройт из Ван-Елдэра! Наш товарищ, которого едва не убили его собственные родители за то, что он пошёл против диктатуры Алых в своём городе. Он Алый по крови, но отказался принимать эссенцию и поддерживал Белое движение. За это его сослали туда, где он должен был бы погибнуть – а чтобы удостовериться в этом, послали одного из своих агентов.

Я помахал рукой, недоумевая. Как-то оно всё не так было...

– Скажи нам, Ройт, как живёт простой народ в Ван-Елдэре! А? – сказал, обращаясь ко мне, Линен. – Каково ему под пятой Алых деспотов?

– Плохо живёт простой народ в Ван-Елдэре, – сказал я. Эта тема была мне знакома. – Налоги большие, работы мало. Образование сложно получить. Дети бедняков, желая лучшей доли, принимают хаотичку.

Толпа гневно загудела.

– Скажи мне, Ройт, а что ты делал, чтобы простой народ жил лучше?

– Я-то? Мы подавали петиции, выдвигали требования, ходили на демонстрации, выпускали листовки. У нас была газета своя – Белый Ветер. Мы вели гражданскую борьбу, – сказал я, потрясая кулаком.

– И как отреагировали на это диктаторы Ван-Елдэра?

Тут я призадумался.