Порядочный хаосит

Верховный Старший посмотрел на меня тяжёлым взглядом и указал рукой туда, куда я должен был встать — небольшое светлое пятно на чёрном камне.

Я встал на отметину, и мои подошвы нащупали два небольших углубления – вытертые в камне следы от многочисленных стоп. В голове мелькнула мысль, что на этом месте стояли уже, наверное, тысячи обвиняемых. Я представил себе подобного мне бедолагу, стоящего здесь в те дикие времена, когда преступников сжигали, вешали, колесовали и подвергали перед этим жестоким пыткам. Везёт мне, что и говорить.

Я глянул на недружелюбно оскалившийся шипами Храм, а после — на лица стоявших передо мной. Знакомые лица: родственники, наставники, друзья и коллеги отца. Осуждения на них было немного — больше недоумения, усталости, печали. Многие сожалели, что мои действия привели меня сюда. Не могу сказать, что я совсем не разделял их чувств.

Верховный Старший медленно заговорил.

— Ройт, сын Вилириана, из рода Айнхейн! Обвинения тебе, пошедшему против воли Хаоса. Первое из них: ты не пожелал встать над Законом, хотя был способен на это. Кара за это: отныне ты склонишься перед Законом, как слабейший. Ты отверг Хаос, и теперь проведёшь жизнь, подчиняясь Порядку. Я, как сильнейший из сильных, назначаю тебе меру наказания: ты, Ройт, сегодня подчинишься суду.

— Ылч Еал Ндону Дуге, — медленно проговорил мой отец.

Право для сильного — закон для слабых.

Первая Максима Хаоса произнесена. Хотя я и прочёл вчера, что с этого начинается Алый Суд, мои кулаки сжались сами собой, а перед глазами поднялась красная пелена гнева. Для хаосита нет больше унижения, чем смирить свою волю. Это то, чему меня учили всю жизнь, то, во что я верил — большую часть жизни. Пара лет с друзьями в кварталах Порядка не вытравили из меня алой гордыни. Слова отца провели черту, отделяющую меня от Алых, и это был болезненный удар.

— Отец, я не принимаю твоего отказа. Архонты, я не принимаю вашего права меня судить. Я действовал в своём праве и согласно своему решению.

Отец слабо улыбнулся, но промолчал.

— Что ж, — наклонил голову Верховный, — это хорошо.

Он помолчал немного. Затем посмотрел куда-то поверх моей головы.

— Пусть Керд, уважаемый наставник Алой академии, выйдет вперёд, чтобы предъявить обвинение.