Порядочный хаосит

— Что ж, я согласен, но сначала необходимо…

— Ройт Айнхейн, у меня приказ доставить тебя не в Ван-Елдэр, — Лексина с явной насмешкой смотрела на мое вытянувшееся лицо.

— Но…

— Напоминаю, ты был осужден Судом Алых и будешь находиться в изгнании пять лет. Приговор суда Алых не может быть отменён.

— Зачем тогда они прислали тебя? Контролировать меня? — я снова начал злиться. — Ну так смотри: я в изгнании! Честно отбываю своё наказание! Ты вообще понимаешь, где я нахожусь?! Это самое настоящее изгнание, изгнаннее не придумаешь!

— Значит, в форте Хытыр-Кымылан тебе будет уютно, как внутри облака.

— Где?!

Я слышал про форт Хытыр-Кымылан — какая-то дыра на границе Гегемонии. На границе пустыни и … пустоши. Снова. Я невольно вспомнил начало своего изгнания и «пустошь», в которой я оказался. Сейчас мой лес казался таким родным! Золто, Ногач, Сандак были милейшими ребятами! Ветра, там же настоящие пустоши! Ни в какой форт я ехать не собирался.

— Я не поеду, — твердо заявил я.

— М?

— Не поеду. По суду меня отправили в изгнание, не в какой-то форт. Я в изгнании, мой приговор приведён в исполнение. Разворачивай своё судно, я возвращаюсь в Вохотма-Удо.

— Нет.

— Я возвращаюсь! — я подошёл к Лексине и сурово уставился на неё. — Мои друзья в беде. Я их не брошу.

— У меня нет никаких указаний насчет твоих новых друзей. В моих инструкциях только ты, я и форт Хытыр-Кымылан, — покачала головой Лексина. — Мы отправимся первым кораблем из Почермы.

— Ну так я даю тебе это указание! — рявкнул я сердито. — Я — прямой наследник дома Айнхейн, ты должна мне подчиняться по праву крови! Мы возвращаемся немедленно.

— Право крови обретается в смерти, кажется?— Лексина криво улыбнулась. — Я получаю приказы только от Архонтов. Войдешь в состав девяти — поговорим. Пока что ты объект, который надо доставить в нужное место — ничего личного.

С этими словами она поднялась и вышла из каюты, оставив меня одного размышлять над сложившейся ситуацией.

Я был голодный, с больной головой и от того еще злее. С детства меня выводили из себя ситуации, где кто-то решал за меня, что мне делать, чего хотеть, кем стремиться стать и чем руководствоваться в жизни — довольно распространенная реакция, не так ли? Впрочем, с годами эта черта моего характера только усугубилась. Я не принимал хаотичку, не следовал обычаям Алых, плевал на авторитеты, вел себя вызывающе… и угодил под суд, да.