Порядочный хаосит

Перед ним, позади него, рядом с ним — другие: мужчины и женщины, старые и молодые, все — с белыми плитами на плечах. Каждый несёт свою плиту, без жалоб и стонов, напрягая своё тело для общей цели..

Глаза каждого устремлены вперёд: там, посередине чёрной железной пустыни, под мутным, грязным небом стоит белоснежная башня, вворачивающаяся в небо, как рог нарвала, и от её одинокой, хрупкой красоты Линену хочется плакать. А боль от того, что он видит недостроенные ярусы и обломанную, незавершённую верхушку, разрывает ему сердце.

Но то, что он несёт плиту, которая станет её частью, наполняет его неизмеримым, невозможным счастьем.

Здесь обычное созерцание, рекомендованное для посвящённых в Невозможный план, переходит в особое созерцание Линена, открытое им самим.

С одной стороны, он всё ещё видит себя, несущим плиту к башне.

А с другой стороны, понимает, что башня — это видимость. Фикция, концепция ума, аттрактор эмоций для тысяч фанатичных сторонников Невозможного плана. Которых, на самом деле, тоже не существует — они такая же выдумка, как и Башня.

И Линен теперь чувствует, что башня — это и есть он сам. Исполинский «Я», стоящий посреди темноты, создаваемый всеми, кто идёт к нему по этой пустыне — и создавший их всех.

Он сосредотачивает свой ум, и движения людей ускоряются. Они шагают быстрее, подходят к нему-Башне, поднимаются по спиральной лестнице, укладывают свои плиты на ожидающие их места и превращаются в пыль.

Он сосредотачивается сильнее, и в пустыне появляются ещё фигурки; десятки новых последователей Невозможного Плана.

И глаза идущих в темноте загораются любовью.

Линен выдыхает, и открывает глаза.

Он сидит за простым деревянным столом, на котором в идеальном порядке разложены бумаги: донесения, характеристики, отчёты, указания. Протягивает руку повелительным жестом к чернильнице с перьевой ручкой — и она сперва начинает дрожать, а затем — вырывается из чернильницы и, оставляя на белом листе россыпь чёрных капель, оказывается в ладони Линена.

Он хмурится: этого недостаточно. Недостаточно!

Перо хрустит в его руке, ломаясь, щепка вонзается в ладонь. Линен извлекает щепку, смотрит на набухающую каплю крови, слизывает её языком.

Так. Планируемое время прибытия Ройта в Почерму — два часа дня, двадцать восьмой день второй осени.