Порядочный хаосит

Вот надо было нашим предкам поселиться в скальном кольце! Здесь всё время задерживается влажный воздух и три дня в неделю дождь.

— Но, мастер Ройт, а где же им ещё было бы поселиться? Храм Хаоса-то здесь упал.

— Ну, выковыряли бы Храм и перетащили куда-нибудь в место с тёплым морем и солнцем круглый год, — в детстве я частенько предлагал такой проект отцу и до сих пор считаю это одной из моих лучших идей по благоустройству жизни сразу всех сословий.

— Ну, Ройт, вы опять чушь говорите, — закатила глаза Мира.

— Как можно Храм переносить? Он же весит как, наверное, половина домена Айнхейн. Да и неправильно это.

— Вот так, — я подцепил с тарелки, стоящей рядом с креслом, красный шарик, обсыпанный пудрой, и перенёс его себе в рот. — Ах, Мира, не слушай меня, это, конечно, чушь. Я просто устал от Ван-Елдэра. Представляешь себе, сегодня я был на Белой дуэли. Слыхала о такой?

— Это когда Белые с завязанными глазами друг в друга палят из револьверов?

— Именно. Вот посмотри: вроде разумные люди, а решили друг друга ухлопать.

И эта забава у них возникла лет двадцать назад, в подражание Алым. Мы все вопросы решаем поединком — и, значит, Белым тоже хочется поединок, но на свой, упорядоченный и законопослушный, лад. Нет бы нашим брать пример с Белых. У нас ведь даже законов нет, понимаешь, Мира?

— Максимы, мастер Ройт, куда лучше законов.

— «Ярость взгляда пустоты», — процитировал я Четвёртую Максиму.

Мира почтительно приложила пальцы ко лбу.

— Что это значит, хотел бы я знать?

— Узнаете, мастер Ройт, — уверенно сказала Мира.

— Уж кому ещё понять истинный смысл, если не вам.

***

В дверь постучали, уверенно и спокойно. Я сразу понял, что это отец.

— Заходи, папа, — я захлопнул скандальные «Вопросы к Алым», засунул книгу под подушку и поднялся с кровати.

— Здравствуй, Ройт, — мой отец посторонился, и в комнату зашли, сверкая алым атласом, Наставник Эрд, Охранительница Йис и… Верховный Старший Шоннур.

Великие Архонты в моей спальне! Добрым знаком это не назовёшь точно.

Пока я недоумённо здоровался с ними, они зашли и расселись. Йис с ногами залезла в единственное кресло, Эрд аккуратно примостился на краешке стула, Шоннур сел на шахматный столик. Отец огляделся, потом хлопнул в ладоши. В полу образовалась дырка, из неё показался стремительно растущий стебель, и через минуту посредине моей спальни красовался здоровенный лист какого-то лопуха. Отец невозмутимо уселся на него, лист прогнулся, превращаясь в сидение.