Контракт на доставку. Дорога в столицу

Схватив эту дуру за рыжие космы и вывернув ей голову под немыслимым для человека углом, она шипела в лицо сестрице такое. Даже Гёрда впечатлил тот набор ругательств и сравнений, что использовала старшая эльфийка. В результате свиток остался у меня, а я оказался привязанным к дереву. От злости хотелось завыть. Сколько можно? Ведь уже давно не ребенок, но все равно отношение такое же. И поселился я в Лихолесье в надежде убраться подальше от заботы родственников. Ничего не вышло, и здесь нашли и позаботились.

– Исандро, почему вы молчите? - раздраженно спросил я.

– Эдвард, я делаю то, что вы не умеете делать, – объяснил он.

– И что же это? - желчно спросил я, вновь дернув руками в напрасной попытке ослабить узел. Кажется он затянулся только сильней.

– Думать! – веско произнес Исандро.

– Так думайте быстрее, еще немного и эльфа пустят на корм проклятию, – поторопил я его. Правда в глубине души, там, где живет расчетливый эгоист, тихий голос мне нашёптывал не суетиться.

– Мне не нравится, как ваш брат поступил, но рациональное зерно в его поступке есть, – вслух озвучил моё потаённое инквизитор.

– Что?!

– То! - передразнил меня дух, и, подлетев поближе, стал размышлять вслух. Вышагивая по освещенной поляне, он начал говорить: – Посудите сами, для нас с вами это наилучший выход из сложившейся ситуации. Во-первых, вашему дяде поможет родной сын, во-вторых, мы не будем рисковать нашей общей жизнью, и последнее вы, наконец-то, избавитесь от эльфа.

– И это мне говорит, инквизитор, - пораженно произнес я. С кем меня связала судьба. Лучше было сдохнуть у некроманта, чем выслушивать наставления подлого мертвеца. От этого жука не знаешь чего ожидать в следующий момент. То он благочестивый святой отец, то беспринципная сволочь. Сколько у него масок на самом деле?

– Вы зря недооцениваете Инквизицию, мой мальчик. Я такое повидал и сделал за свою жизнь, что всем прихожанам вместе взятым не замолить и десятую часть моих грехов.

– Вы - нежить, не забыли?! Вам веры нет! - рявкнул я.

– Хватит истерить, юноша. Чай вы не барышня, пора уже нести ответственность за свои поступки, - на столь несправедливые слова мне даже не нашлось, что ответить: дар речи пропал.