Лечим все, кроме истинности (Вылечим всех)

Окрасилась в ядовито-фиолетовый, будто напиталась чернилами, и вытянулась вверх, напоминая кряжистое дерево, без листьев. Все больше щетинясь иглами веток, медуза, казалось, увеличилась в размерах раза в полтора. И перестала расти лишь тогда, когда покрылась ярко-алыми, словно брызги крови, пятнами.

Такого я еще не видела. Оставалось лишь надеяться, что Рик и Вагр представляют – что происходит. Василиск нахмурился, спал с лица, Вагр осунулся, выпятил челюсть и скрестил руки на груди. Да, похоже, они все отлично понимали.

Мужчины переглянулись, Латифа застыла у двери, в ожидании приказов.

Я аккуратно переставила хэллу на черный ящичек-сканер, в изголовье кровати. Как же он замигал, как запищал! Кнопки вспыхнули всеми цветами радуги, в воздух выстрелили виртуальные цифры, буквы, значки. Рик привычно вытащил из кармана листок бумаги, «записал» на него показания прибора, и мы с Вагром подошли, чтобы ознакомиться тоже.

Данные выглядели более чем странно. Одних веществ в организме Маллеса было слишком много, вплоть до летальной дозы, других же не оставалось вовсе.

Казалось, вся эта великолепная, усовершенственная веками эволюции машина, под названием «тело вербера», работала совершенно не так как положено.

– Нижняя магия оставляет такой отпечаток, – тяжело вздохнул Рик. – Вначале останавливает почти все процессы в организме, а после вынуждает его уничтожать самого себя. Латифа?

Медсестра подскочила, демонстрируя полную «боеготовность».

Рик достал из другого кармана синий маркер, поставил галочки на результатах анализов и всучил верлисе со словами:

– Ты знаешь, что делать.

Скоординируй местных медсестер. Пусть меняют капельницы до самого утра, каждые полчаса, если потребуется. Скажи – я лично приказал! Потом мы придем, еще раз проведем тесты и решим, что делать дальше.

Латифа метнулась к двери, а я осторожно убрала хэллу в аквариум. Та мгновенно растеклась, выбросив в воду фиолетовые струйки, похожие на клубы грязного дыма.

Маллес застыл в том же положении, в том же виде, что и прежде.

Остекленевший взгляд его уперся в потолок.

Понимал ли вербер, что происходит? Осознавал ли суету вокруг, попытки помочь? Даже не знаю – что лучше. Чтобы Маллес впал в беспамятство, ничего не чувствовал или хотя бы жестом, взглядом дал знать, что он все еще с нами…

Рик кивнул мне, недовольно сощурился в сторону Вагра. Мы подошли к пациенту вплотную, одновременно давая ему энергию жизни.

Енталии изменились – листья замерцали, а прожилки засветились, как яркие лампочки.