Увы, Милорд!

Он очень лёгкий, как-то отцу удалось купить для «Красных Крылаток» триста листов парлекса, и Реми легко подняла коробку, при распаковке оказавшуюся немного тяжелее своего содержимого. Парлекс добывают из лавовых озёр далеко на юге. Что именно это такое, никто так и не понял. Кто-то называет его растением, кто-то считает, что это камень, под действием высоких температур разваливающийся на тонкие пласты. Иные называют парлекс кожей неизвестных животных, но какие животные будут жить в лавовых озёрах? Даже крылатки, как знала Реми, не могут вынести жар лавы.

Выловленный парлекс, высыхая, приобретал разные цвета – белоснежный, золотистый, аквамариновый, нежно-коралловый или бежевый. Реми приходилось видеть чёрные и тёмно-синие листы, но она считала их не слишком удобными для писем, ведь писать на таких листах можно лишь белыми или золотыми чернилами.

Стоил парлекс недёшево, и потому его использовали лишь в самых необходимых случаях. Писали документацию – во избежание утраты во время пожара, отправляли важные послания – лёгкость и опять же – безопаснее.

– Почему ты не отправишь крылатку? – Кармелита приложила руку ко лбу и, защищая глаза от солнечных лучей, осматривала горы вокруг.

– Крылатки на крайний случай, – Реми закончила отправку: сияющий шар взмыл с её ладоней и с лёгким хлопком исчез. – Отец может подумать что-нибудь не то, увидев крылатку. Переполошится, а у нас всё в порядке.

– Не смешно, что какие-то дракошишки летают быстрее магической сферы! – проворчала Кармелита. – Сфера придёт только к вечеру?

Реми кивнула.

– Идём, что ли? Я есть хочу.

– Шпинатная лапша с осьминогом и варёным яйцом, запечённая сёмга с салатом из фенхеля, мидии с лимонным соком и помидорами и суп с креветками... – Джеллиос задумчиво разглядывал уставленный приборами стол. Потом поднял мученический взгляд на Барбору. – У нас что, сегодня рыбный день?

– На обед ризотто с жареными кальмарами, каракатица с картофелем в горшочке и фаршированная рыба с морской капустой, – виновато развела руками повариха.

– Мда, – Джеллиос почесал подбородок. Глянул на Реми – та уписывала завтрак за обе щеки. Тарелка Кармелиты тоже не пустовала, и к тому же обе девушки, похоже, молча покатывались со смеху, глядя на страдания милорда.