Дракон в мантии 3. Когда король теряет корону

Мой дед когда-то смалодушничал и уступил престол младшему брату. Дедушка предпочитал уединение и поэзию, а не власть и интриги. На беду, моя бабушка разделяла его увлечения и не стремилась стать полноправной королевой, предпочитая возиться в саду с розами. Но сейчас это ничего не значит. Считайте, что я восстановил историческую справедливость, не более.

М-дэ-э-э, а Филан-то каков! Прошляпил заговор. Судя по тому, что я наблюдаю, зрел он давно, очень уж все обстоятельно сделали и явно по согласованию.

– Где Филан?

– Это все, что вы хотите спросить? – удивленно вскинул брови барон и снова отхлебнул кофе.

– Нет. Где Филан?

– Скажем так, жив-здоров и вместе с семьей находится в надежном месте. Король отрекся от престола по всем канонам магии. Храм отречение принял, подписью Совета оно заверено.

– Где остальные?

– Вы о своих друзьях? – Ризерульд отставил чашку и начал прогуливаться по комнате, заложив руки за спину. Дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил: – Альмеди, я буду с вами предельно откровенен. И надеюсь, что в ответ вы исполните мою ма-а-аленькую просьбу.

– Какую? – насторожилась я. Что-то мне это все начинало нравиться все меньше и меньше. Еще никто ничего не сказал, а с меня уже требуют какие-то обязательства. Не то чтобы раньше я была в восторге от сложившейся ситуации, но не нравится мне это все, вот! На столе с тихим щелчком возник свиток.

Дверь отворилась, и в нее, как всегда, бесшумно и стремительно вошел… Гордин Мар. Великий Инквизитор, один из членов Ложи и мой друг. И друг Архимага.

Если этот здесь, то где Аджим? Час от часу.

Храмовник то ли поклонился, то ли кивнул барону и остался стоять посреди комнаты. Спокойный, с чуть презрительным взглядом черных глаз и идеально прилизанными платиновыми волосами, собранными в низкий хвост.

– Вот, заорра, представляю вам главу Ложи Инквизиторов, мессира Мара. Впрочем, я так понимаю, вы знакомы.

Я застыла в кресле. Гордин мазнул по мне равнодушным взглядом и склонил голову, подтверждая баронскую правоту. Дескать, да, есть такой грех. Я подумала и тоже молча кивнула. Говорят, молчание – золото. Особенно в моем положении.