Цена желания

- Думаешь? – покосился на него Риз, - Полагаешь, я лишний? А ты бы лучше справился сам?

- Да! – слишком порывисто ответил парень и отвел глаза, а герцог только усмехнулся.

- Четыре глаза лучше, чем два. И четыре руки, и четыре уха….

- Да понял я, - забурчал Дирт и зло посмотрел на отца. Как он не понимает? Слова не хотели слетать с языка, но он заставил их выползти наружу, - Мамы нет, а если еще и ты не вернешься?

- Вот точно ноги повыдергиваю, - пообещал Риз, - И уши оборву! Мы вернемся оба, понял?

- Но…, - начал Дирт и резко смолк, почувствовав у лица руку отца.

- Больше ни слова, - предупредил Риз, и мальчишка почувствовал, как у него нехило забрали магии. Он сдавленно выдохнул и, схватив покрепче кирку, шагнул следом за отцом.

Звуки становились всё громче, и стали напоминать некое чавканье, в коридоре появилась влажность, а на стенках странные тёмные жилы. Прежде чем отец его отдернул, Дирт дотронулся до одной из них, его огонь откликнулся, а нарост съежился словно вена, и опал хлопьями.

- Держи, - сунул он его в руку мальчишки, не дав тому возможности возразить, - пусть будет у тебя.

Они двинулись дальше, черные жилы обрели красноватый оттенок, набухли и начали слабо мерцать, еще сильнее напомнив Дирту вены некоего огромного существа. Он почувствовал, как волосы на голове зашевелились, а внутри появился холод.

Коридор резко закончился, выпуская их в большую комнату. Наросты уже не венами, а кусками отвратительного мяса, вяло шевелились вдоль стен. В центре комнаты была шахта с подъемником, которая уходила вертикально вниз. Подъемник отсутствовал, и Риз подойдя к краю, осторожно заглянул внутрь, тут же отшатываясь и комментируя неприличной тирадой.

Дирт тоже заглянул и тоже выругался, еле сдерживая рвотные позывы. Эта мерзость обросла всю шахту, а на стенах висели грозди, странным образом напоминающие икру рыб. Тишина снова нарушилась чавканьем.

Сказав всё, что он об этом думает, Риз выпустил вниз пламя, и Дирт его с удовольствием поддержал, выпуская туда и весь свой страх тоже. Наросты обугливались, а уши заложил истошный визг. Что-то ползло снизу, и волны ярости почти придавливали их к полу.