Дурная кровь

Вы единственный человек, которому я могу довериться. Если Вы согласны помочь мне, приходите в будние дни между пятью и шестью часами вечера в Королевский пассаж, в то крыло, где торгуют книгами. Прошу Вас, не откажите мне в этой встрече, чтобы мы могли с Вами серьезно поговорить. Я очень-очень надеюсь на Вас».

Подписи не было. Бере перечитал записку дважды, посмотрел на стол. Письмо было написано с помощью письменного прибора, стоявшего тут же, возле лампы. Письмо пахло лежалой бумагой и дешевыми чернилами, но, судя по изящному округлому почерку, писала женщина, причем очень образованная – стиль письма был изыскан, и Бере не нашел в тексте ни единой ошибки.

Вместе с оставленной на столе необычной лампой все это наталкивало на мысль, что за помощью к Бере обратилась какая-то магичка. Странный, однако, способ связываться с нужным человеком. Если это магичка, то она вполне могла обратиться к нему без всякого риска быть узнанной – тот же магический камуфляж в таких случаях крайне нужная и полезная вещь. Бере сразу подумал о загадочном господине из «Дженны-распутницы», назвавшемся Френсом Лабером – уж не его ли это штучки? Нет, со всей этой историей надо разобраться.

Выходя из комнаты, Бере на мгновение замер в дверях – ему показалось, что в дворе промелькнула какая-то тень. Он немедленно прочел заклинание Видения Жизни, но ничего подозрительного во дворе не заметил, даже вездесущих кошек и тех не было. Двор «Цветения» был пуст. Немного подождав, Бере спустился по лестнице и сразу отправился домой.

По дороге он часто оглядывался, проверяя, не преследует ли его кто, но улицы были пустынны. Снег пошел еще сильнее, засыпая спящий город. На душе у Бере было смутно. Впервые за много дней маг почувствовал тревогу. А самое скверное было то, что события, кажется, начали развиваться совершенно независимо от его желаний и воли, а он сам – будто слепой, стоящий в одном шаге от водоворота, который может увлечь и поглотить.

- Вот дерьмо! – прошептал Бере, когда вошел в ворота кампуса.

На входе в дормиторий его встретил ночной консьерж и вручил большой прямоугольный пакет, упакованный в цветную бумагу с оттисками печати таверны «Единорог» при пансионате «Бланшефлер». К посылке было приложено письмо от шеф-повара, где мастер котлет и фрикасе благодарил мэтра Беренсона за высокую оценку его скромного таланта и приглашал почащебывать в таверне.

Фес появился буквально через пару минут. Как и ожидал Бере, грифон ничего подозрительного не видел.