Дурная кровь

- Что же тебе мешало, папа?

- Мой титул, будь он… Я был единственным отпрыском домом Беренсонов, и должен был жениться на родовитой девице, чтобы наш ребенок наследовал титул и лен семьи, понимаешь?

- Еще бы! А я был так, побочным продуктом твоей любви. Очень мило, что ты мне об этом напомнил.

- Прости, сын, я не хотел тебя обидеть. И позволь напомнить тебе, что тебе не в чем меня упрекнуть. Я по мере возможности помогал вам с Анной, оплатил твою учебу в королевском университете. Конечно, я хотел видеть тебя рыцарем, а не ученым.

- Но герб сегодня носит мой брат Филлес, а не я, - сказал Бере. – Впрочем, неважно. Давай сменим тему, отец.

- Я ждал, что ты это скажешь. Каждый год мы встречаемся с тобой в неделю Безвременья, и каждый раз наша беседа начинается почти одинаково, ты не находишь?

- Да, так уж мы с тобой устроены, - Бере улыбнулся. – Извини, отец. Я не хотел тебя обидеть.

- Сынок, я знаю.

- Родительская опека после смерти? Странно это звучит.

- Ты не знаешь, что из себя представляет посмертное существование, и я не могу тебе этого, к сожалению, рассказать – законы Великого Молчания слишком суровы, и никто не имеет права их нарушать. Я пришел к тебе потому, что нас заботит твоя судьба. Каждый год мы говорим с тобой об одном и том же. Ты не выполнил свой долг перед нами, сынок.

- Что такое счастье, отец? Кто это знает?

- Я знаю, - твердым голосом ответил призрак. – Счастье – это семья, дом и дети. Счастье – это любовь, верность, семейные вечера у очага, вкус пищи, приготовленной руками любящего тебя человека. У тебя этого всего нет.

- Каждому свое, отец.

- Идиотское высказывание, придуманное идиотами. Я хочу, чтобы ты изменил свою жизнь.

- Я не одинок. У меня есть Фес.

- Это животное? Он всего лишь грифон.

- Этот всего лишь грифон спас меня от смерти в Гонтгейме, когда наемный подонок всадил мне в ногу отравленную стрелу из арбалета. Яд, которым была смазана стрела, был из тех, которые невозможно нейтрализовать магией – так называемый абсолютный яд.