Дурная кровь

- Неужто мэтр Экадас сам решил побеседовать со мной? – пробормотал Бере. – Забавно.

За дверями их встретили два крепких молодца в темных мантиях Корпуса боевых магов. Еще одна неожиданность.

- Ступайте, - сказал один из них чиновнику и тюремщику, а потом посмотрел на Бере. – Берегард Беренсон, так?

- Воистину, - ответил Бере.

- Можешь войти.

Второй маг толкнул тяжелую, обитую черной кожей и медными гвоздиками дверь в кабинет начальника тюрьмы и жестом велел Бере войти. Беренсон вошел, и дверь за ним закрылась.

В кабинете были три человека. Еще два мага, судя по рунической вышивке на рукавах мантий, большие шишки, рангом не ниже секретаря Коллегии. Третий человек был в простом светском платье, стоял к Бере спиной и курил длинную трубку с янтарным мундштуком. Табак в его трубке был лучшего качества, и Бере, вдохнув дым, почувствовал, как наполняется слюной пересохший рот.

- Оставьте нас, господа, - сказал человек с трубкой. – Я хочу побеседовать с мэтром Бере наедине.

- Ээээ, мы понимаем, но есть инструкция…, - начал один из рунных магов, но человек с трубкой молча показал на дверь, и маги, поклонившись, вышли.

- Курить хотите? – спросил человек с трубкой.

- Да, - Бере проглотил слюну.

- На столе есть трубка и табакерка. Прошу вас.

Бере не заставил себя просить. Набил трубку, жадно затянулся и, выпустив дым, посмотрел на своего собеседника. Тот продолжал стоять лицом к полке с делами заключенных.

- Вы знаете, кто я? – спросил он.

- Догадываюсь…ваше величество.

- Он мертв? – Король Аррей Первый повернулся к Бере лицом.

- Да, сир. Он сгорел заживо.

- Я не про де Кейзера спрашиваю.

- Боюсь, что да, сир. Де Кейзер не стал отрицать, что убил его.

- Как и когда это случилось?

Бере начал рассказывать. Все, в подробностях, с того самого момента, как пришел к Ван Затцу насчет работы и до сцены в полицейском морге. Король не перебивал, курил трубку и слушал.

- Убит и похоронен под именем агента Зето, - сказал он, наконец. – Что ж, по крайней мере, я теперь знаю, на какую могилу можно принести цветы. Благодарю вас, мэтр.

- За что ваше, величество?

- За правду.

- К сожалению, правда стала известна слишком поздно. Мне искренне жаль, что так получилось.

- Верно. И не упрекайте себя, мэтр. Я виноват перед Роландом больше вас. Двадцать пять лет я не подозревал о том, что у меня есть сын.