Хорошо забытое старое

Земля охнула под напором небесных вод, к облакам взмыл отчаянный вопль гибнущих людей и животных, и Ему захотелось зажать уши. Крики быстро утихли, но Он ещё долго глядел вниз на эту проклятую пыльную бесконечность, на серые волны, разом слизнувшие с поверхности земли вековой мусор и навсегда укрывшие под собой Его неудачу.

Что делать дальше, Он не знал. Тогда, поднимая руку для рокового жеста, Он ясно видел перед собой мерзость, которую надо было искоренить. Он и сейчас считал своё решение единственно возможным в сложившейся ситуации.

И поэтому Он совершил самую большую ошибку, которую только можно вообразить. Он поступил как положено.

Он даже не мог предположить, что бывает так тоскливо. Одиночество причиняло невыносимую боль. В отчаянии Он дошёл до того, что оставил Землю и навестил нескольких соседей-демиургов, но те были заняты проблемами своих планет и всячески избегали общения с непрошеным гостем.

И Он вернулся.

Среди клочков пены мелькнула красная искорка; Он машинально потянулся к ней сознанием и обнаружил, что это бутон цветка.

Он выхватил цветок из воды, нашёл глазами ближайший островок, в который превратилась вершина горы, и переместился на мокрый неровный выступ. В глубокую трещину у Его ног набилось немного земли. Он выскреб всю почву в деревянную чашу, размял руками комки, сделал ямку и бережно опустил в неё растение. Погладив пальцем влажные лепестки, Он отправил цветок в свои покои.

— Вижу, ты всё-таки не смог сдержаться.

Свистящий голос Наблюдателя вернул Его к реальности. Немигающие глаза с вертикальными зрачками смотрели спокойно и сочувственно, чешуйки отбрасывали на песок светло-зелёные блики.

Он наклонился, поднял выбеленную солнцем лопатку какого-то зверька и начал отряхивать с неё песок.

— А ты мог бы вернуть всё обратно? — вдруг спросил Наблюдатель, блестя глазами.

— Нет, — покачал Он головой. — Я принимал в этом участие, а вносить изменения, связанные со своим существованием, не могут даже старшие демиурги.

— Запомни: умный не совершает полностью необратимых поступков. Он всегда оставляет лазейку, чтобы подчинять себе будущее. Иначе оно подомнёт его; третьего не дано. Я перед потопом предпринял кое-какие меры от твоего имени; думаю, тебе это пригодится в дальнейшем.

Он задумчиво поглядел на Наблюдателя и медленно покачал головой.

— Уверен?

— Да. Хотя...

— Передумаешь — скажешь.