Убить дракона

Вот убью дракона, мне за его голову любой король золотыми все карманы набьёт».

— Ты, главное, сразу на него насядь, — вновь прервал молчание Трифон, деловит косясь на рыцаря. — И спуску ему не давай. А то удерёт ненароком. И не сыщешь опосля!

— Как же я на него насяду в этакой болотине? Тут не разбежишься! А Эрвидал так и вовсе увязнет, — раздражённо покосился на советчика Иннокентий. — Нельзя было получше место для боя подыскать?

— Да где ж ты получше найдёшь? — сокрушённо всплеснул руками староста. — Позади деревня стоит, а если вперёд податься, так и вовсе топь непролазная.

— А зачем же я тогда за подкову платил, коли конь не нужен?

Трифон замялся, начав сосредоточенно ковырять ни в чём неповинную кочку.

— Так это, — нашёлся он, смачно высморкавшись себе под ноги. — Обратно-то как поедешь? Охромеет конь по такой дороге! И вообще! — староста решительно рубанул рукой воздух: — Богатырский конь в справности содержаться должо́н.

На это крыть было нечем, и Иннокентий благоразумно заткнулся. И в самом деле, рыцарь без справного коня и не рыцарь вовсе, а так, кнехт безродный; и в дружину его не возьмут, и на турнир рыцарский не примут. Такому бедолаге только одна дорога — в наёмники подаваться.

Грозный рёв, разорвавший своими раскатами наметившуюся было тишину, прервал размышления юноши.

— Ишь ты, прилетел поганец этакий, — сделал Трифон два шага назад, отступая за спину Иннокентия.

Иннокентий наоборот шагнул вперёд, напряжённо вглядываясь в плотную завесу. Вот в одном месте она ещё больше уплотнилась, стремительно наливаясь чернотой и, в следующий миг, на просматриваемое рыцарем пространство вывалилось давно ожидаемое чудовище.

— Это чего это? — с трудом выдавил из себя Иннокентий, вытаращив глаза на своего противника. — Это дракон?

— А как же, — утвердительно кивнул староста, развеивая все сомнения.

— Да какой же это дракон! — возмутился рыцарь, с презрением рассматривая маленького пучеглазого ящера, опустившегося в болото прямо напротив него. — Он же мелкий совсем!

— Наверное, болел в детстве много, вот и не вырос как следует, — предположил Трифон, задумчиво теребя бороду. — Зато он в бою шибко лют, — решил заступиться старик за своего протеже. — Уже с десяток богатырей в клочья разорвал.

— Да ну, — не поверил Иннокентий.