Не всё коту похмелье (Средизахолустье-1)

Мы пошли все вместе проводить следственно-оперативные действия на огород, запутались в следах и решили, что пугало отправилось в самоволку. Я наказал Шширшу наказать его по возвращении по всей строгости местного Трудового кодекса и вменить ему прогул, халатность и оставление субъекта (то есть работодателя) в опасности.

Наконец, помню, что приходила женщина-паучиха, долго ругалась с Шширшем, а я всё пялился на её обнажённый торс пятого размера (ну, вы понимаете), пока не вырубился. Хотя, как мне сказал Рор, я вырубился не сам, а помогла мне эта самая женщина-паучиха, которой моё внимание показалось излишне навязчивым.

Наутро было погано. Башка раскалывалась, во рту ночевали кошки, ноги отказывались двигаться, а руки изображали из себя два пожарных шланга.

Олли было также хреново, а вот Шширш и Рор ходили довольные и счастливые, так что я даже позавидовал их метаболизму.

Далее последовало лечение вместе с завтраком (Шширш приготовил котлеты из овоща, напоминающего фасоль, и снабдил их гарниром из овоща, напоминающего картофель).

Головная боль довольно быстро утихла, тем более, что наш человек-паук подсыпал в чай специальные травки («Стимуляторы и афродизиаки», – подмигнув, поведал он и покосился на нас с Олли).

Наконец, через полчасика после плотного завтрака мы решили, что нужно идти. И тут я вспомнил про меч.

– Шширш, тут такое дело. Мне нужно за мечом слазить.

– За каким мечом?

– Ну, ты же нас поймал.

– Да он наверняка сломался. Нафига тебе сломанный меч? Пошли, волкодилам морды набьём и заберём у них всё, что надо.

– Понимаешь, – замялся я. – Он говорящий.

Шширш удивленно поднял брови и сказал:

– Ну, тогда пошли, чего ждём?

Олли и Рор вообще не удивились новости, только Олли ткнула в бок и укоряюще спросила:

– Почему ты сразу не сказал, что твой меч волшебный?

– Я сначала не знал, – ответил я, оправдываясь, – а потом ты камешком обратилась.

Мы подошли к краю пещеры. Шширш оттопырил зад, произвёл на свет вместительную люльку и свесил её «за борт».

– Садитесь, друзья! – сказал он. – Я спущу вас. И спасибо вам за всё! Развеяли вы тоску старика!

Мы обнялись. Даже Олли пересилила страх и брезгливость и аккуратно, за мускулистый торс, обняла Шширша, стараясь избегать касаться его паучьих ног.

Затем мы уселись в люльку.